Кровавая рана любви

Даю слово пионера: даже не взглянул на моих соседей! Все мое внимание привлек молодой человек прекрасной наружности в пяти рядах ближе к экрану. Брюнет, сложен атлетически, лицо, как у юного Тамерлана… На него, по-моему, смотрели все. Во всяком случае, сзади сидели две девушки, и одна другой, думая, что ее из-за общего шума никто не услышит, громко сказала:

- Обожаю вот таких смуглых, раскосых!

- Каких-каких?

- Брюнетов! Как тот… Ой, как эти брюнеты на меня взглянут, я вся падаю.

- Да ты что? – удивилась подруга. – А я без ума от блондэ.

- Блондины меня не воодушевляют! У нас во дворе появился дворник из Узбекистана – не могу на него наглядеться, ну, точь-в-точь, как этот. Боже, умираю: это он!

Я тоже не мог наглядеться на брюнета. Он же, чувствуя всеобщее внимание, то и дело поднимался и искал кого-то глазами. Наконец, погасили свет, и начался фильм.

Еще шли титры и гремела увертюра, как я почувствовал… коленку соседа. Влип в мою коленку! Я удивился - он же с девушкой. Ну, думаю, бывает: в кинотеатрах тесно… Но то, что случилось вслед за этим, со мной никогда не было. За коленкой последовала рука. Она как будто бы нечаянно прикоснулась к моей ляжке. Поскольку я вздрогнул от неожиданности, но не отстранился, то через минуту на коленку спокойно легла широкая ладонь. Через штанину мне мигом передалось ее тепло. Ладонь меня погладила. У меня тут же вскочил. Вдруг рука осторожненько потянулась к моему члену.

Я… Я, поверьте, сидел, не шелохнувшись! Я пытался вникнуть в то, что происходило на экране. Но до сих пор не могу сказать, в чем там было дело, - я следил за рукой. Рука же действовала по четкому сценарию. Ухватилась за мой член, прижатый плавками к ляжке, и, не чувствуя сопротивления, начала его лихо обрабатывать. Гладила. Пальцами обнимала, отрывая от ляжки. Наконец, я понял, что рука специально приподняла локоть, чтобы я тоже мог дотянуться до члена соседа. Я осторожненько прополз под его рукой к нему в промежность. У него тоже стоял. Только не как у меня – по направлению к коленке, а, наоборот, вверх, упирался в резинку трусов. Стоял, как каменный. Я начал делать то же, что он делал с моим. Гладил. Обнимал и отрывал от живота. Но я пошел дальше: стал по своему обыкновению почесывать растительность на лобочке.

Вообще я очень люблю волосы в этом месте! Моя слабость – волосатые геи. Я иногда даже сам себя побаиваюсь в этом смысле, пытаясь понять, что мне нужно от мужчин: их член или волосы вокруг члена. Волосы! Волосатые геи! Их кудряшки! Шерсть… Ах, кудряшки… Они бывают так соблазнительно сплетены, представляют собой такую приятную пружинистую перинку, что я готов лежать на таких волосах лицом целую ночь. День! Ночь! – Всегда! А есть волосы, которые не кудрявятся и, спутавшись, не пружинят. Они длинные, мягкие, шелковистые и только немного завиваются – как локоны на голове. Они «стекают» с лобка вниз, обрамляя член и мошонку. У таких мужчин и под мышками растут столь же длинные, густые и мягкие волосы. Я их обожаю!

 Но особенно мне нравятся волосы вокруг члена после ванны. У многих мужчин их волосики так пушатся, что встают дыбом, и торчком торчат до тех пор, пока не окажутся в трусах. Там их бессердечно прижмут, и они начнут опять слеживаться и сваливаться. Но высвобожденные из плена, они снова чаруют меня своим видом!

А сколько цветов у мужских волосиков на лобочке! Я встречал волосики русые - у мужчин, на голове которых были черные, как уголь, волосы. А встречались рыжие-рыжие - у тех, про кого даже нельзя было подумать, что между ног у них будет такая золотая неожиданность. Но что меня особенно сильно пленяет в растительности вокруг членов, так это их геометрия: волосы пушатся под животом, вдоль складки, отделяющий живот от лобочка. И если смотреть на голого мужчину в профиль – это такое загляденье: видеть, как торчат, пушась, волосы над членом, располагаясь правильной дугой! Сверху – пупок, снизу – член с яичками...

Вот почему я не устоял и стал почесывать моему соседу его лобок – это моя первая слабость. И сквозь джинсовые брюки я вдруг ощутил густую-густую поросль! Мне это показалось довольно неожиданным: в последние годы мужчины почему-то волосы на лобочке сбривают начисто. Или выбривают какие-то участки: например, правильный круг прямо над членом. Получается, что член входит в вагину, и волосы мужчины не щекочут клитор. А есть такие выбривалы, что только диву даешься: делают на лобочке прическу: то там выбрито сердечко, то шарики, то треугольники… Есть лобки, выбритые, наоборот, с краев, волосы растут только над членом… Чем только люди не занимают себя в часы счастливого безделья!

Я закрыл глаза и невольно выгнул таз – словно бы навстречу соседу. С экрана неслось аллегро, по которому я догадался, что полицейские гонятся за бандитами, музыка значительно способствовала моему возбуждению. И тут рука соседа дала мне повод рассеять все свои сомнения: его пальцы стали медленно сдвигать молнию моих брюк вниз. Я немедленно стал делать то же. Мы расстегнули друг другу ширинки. Его рука и моя одновременно нырнули в темное горячее место. Я ринулся к лобочку – он к члену. Моя головка попала в его плен. Но – пока что через трусы. Я тоже через его трусы ощупывал растительность. Его член мне даже мешал получить полное наслаждение. Наконец, мы оба не вытерпели этой муки отчуждения, и наши руки забрались друг другу под резинки трусов.

Мой член оказался в его полной власти, его член – в моей. Горячие, толстые и крепкие, наши члены рвались друг к другу навстречу. Рука соседа владела моим членом, моя рука – лобочком соседа. Мои пальцы вонзились-таки в густую поросль. Я ворошил ее, приглаживал и лохматил, получая несказанное удовольствие. Сосед же не совсем понимал мое поведение. Он тоже стал ласкать мои волосы на лобочке. Но по некоторой холодности движений я понял, что волосы на лобочке – не его слабость. Он снова вернулся к члену. Тогда я вынужден был тоже взяться за его член.

Мы стали друг другу гладить головки, шкурки. Моя шкурка стала носиться вверх-вниз все быстрее и быстрее. Пошла откровенная дрочка. Я понял, что сосед спешит приблизить финал. Пришлось и мне взять этот   ритм. Однако сзади сидели зрители, которые не должны были догадаться о том, что происходит между нами. А на экране в это время бандит обладал блондинкой прямо на заднем сидении роскошной автомашины.

Зрители следили за сценой на заднем сидении автомобиля с напряженным вниманием. Блондинка вырывалась и всячески страдала, она кричала и звала на помощь. Но бандит был неукротим. Его страсть, абсолютно непонятная мне, тем не менее равнялась моей – к соседу. Я уже горел. Я уже пылал и находился на грани. Сосед же не подавал никаких признаков финальных содроганий. Это меня беспокоило. Тогда я осторожненько потянул у него между ног яички. Люблю и яички. О, яички! Как я вас люблю! Должен сделать еще одно страшное признание, что в мужчине мне дорого все, кроме самого члена. Не знаю, почему сам член находится на периферии моего сознания. На первом плане – волосы и яички.

Я нежно забрал в ладонь яички соседа и стал их в мошонке любя перегонять. Тут я почувствовал, что к такому виду ласки сосед не остался равнодушен. Я нащупал его эрогенную зону! Я даже понял, почему он все свое внимание переключил на меня и почему игнорирует собственную девушку: видимо, она никогда не ласкает его яичек. Бисексуалы мне безразличны, но этот экземпляр стал морально ближе.

Одной рукой (героизм!) я и ласкал яички моего несчастного соседа, обделенного заслуженной лаской, и доводил его член до нужной кондиции. Я вытянул из его сдвинутых ляжек яички и потянул к головке. Это доставило соседу такое наслаждение, что теперь выгнулся он – словно бы рванулся мне навстречу. Его рука схватила мой член и потянула куда-то наверх. Мои яички, зажатые ляжками, тоже было потянулись вслед за членом, но рука тотчас отпустила член – и яички вернулись на свое место между ляжками. Сосед был увлечен собственными сильными переживаниями!

Сперма неумолимо приближалась! И нужно было подумать о том, как же прийти к финалу, чтобы все это не приобрело аварийного характера. К счастью, у каждого из нас была вторая рука. Она пришла на помощь в тот самый миг, когда сперма рванула наружу, и когда остановить ее было уже немыслимо! Я схватился за головку – и принял сперму в пригоршню. Она, конечно, всей порции не удержала – сперма влилась в трусы. Сам же я всем корпусом содрогался – это происходило против моей воли. И тут я услышал, как девушка сзади сказала своей подруге, перекрывая оглушительное крещендо:

- Смотри! Смотри! Твой блондэ плачет!

Она имела в виду меня. Сзади можно было подумать, что я рыдаю.

Краем глаза я увидел, что на экране между тем рыдала блондинка. Она лежала в порванных чулках на обочине дороги, куда ее выбросил бессердечный бандит, и оправляла смятую и беспощадно порванную юбку. Тут я услышал, как в зале раздавались женские всхлипы.

Мой сосед кончал спокойней. Он поерзал, поерзал, чуть повернулся ко мне всем своим торсом – и из его мочеиспускательного канала на меня брызнула струя. Я просто видел, как она сверкнула во мраке зрительного зала, попав в случайный луч света.

И вдруг я услышал со стороны соседа злое, как у разъяренной собаки, женское шипение:

- Чего вертишься?! Сиди!

Мой сосед ничего не ответил: из него на меня летела сперма. Моя рука, сжимавшая его член, чувствовала подступы и выбросы, я старался сжимать член как можно слабее, чтобы не мешать извержению. Благодарный сосед делал движения вперед-назад – вот почему его дама и взъелась на него… Как только извержение закончилось, наши руки встретились в рукопожатии. Я застегнул ширинку, тотчас поднялся и ушел из зала: я был весь в своей и чужой сперме. Мне необходимо было как можно скорее замыть ее...

Вот такое посмотрел кино! Правда, про что оно, сказать не могу - в памяти осталось только название фильма: «Кровавая рана любви».

Автор: НикКуз

Теги: Бисексуалы, Брюнеты, Блондины, Волосатые геи