Бог послал

Не всякий, кому Бог послал большой член, счастливый человек. Например, Саша из Питера, - один из несчастнейших. У него между ног, как мы говорим между собой, выхлопная труба от «Запорожца». Сунуть такой прибор – некому, никто не дает. Даже не во всякий рот влезает. Мы с ним познакомились на улице – подходит ко мне крупный мужчина с бородой. Спрашивает, как пройти, – объяснил. Мне с ним было по пути, пошли. Потом ходили, говорили. Он оказался из Питера. Он вызвал мое полное доверие. И я сделал то, чего обычно не делаю: привел к себе домой. Просто разговор с этим медведем был таким откровенным и душевным, что не хотелось расставаться. Правда, я не был до конца уверен, понимаем ли мы друг друга? Внешне в нем абсолютно ничто не говорило о сексуальной ориентации. Мужчина как мужчина. Уезжать ему надо было завтра, и он согласился не возвращаться в гостиницу, а поехать от меня. Поужинали, по очереди сходили в душ, легли спать. Я на кровати, он – на диване. Такая туша при всем желании не могла бы поместиться вместе со мной. Погасили свет. В темноте Саша высказывается: - Я дома сплю на полу. На надувном матрасе. Знаешь, какие сейчас рекламируют по телевизору? - Да. - Я заказал ширину три метра. Доставили, надули – с тех пор с женой спим. Больше никуда не вмещаюсь. Извини, но на твоем диване я уже локтем ударился. = Я гостеприимно снял со своей кровати матрас, положил его на пол, рядом - один на другой два пледа. Сверху расстелил простынь. В темноте перебрались на пол. И вот в этой самой темноте я впервые разглядел кое-что у Саши между ног. Весь волосатый, от носа до пяток, обаятельный Саша слез с дивана, тряся огромным пузом. А из-под пуза у него торчком торчала… выхлопная труба! В натуре! Она тогда не стояла – была, наверное, в полустоячем положении. Мне даже показалось, что померещилось. Я такого никогда в своей жизни не видел. Рядом со мной шлепнулось огромное тело – и сразу навалилось на меня. Я закряхтел. - Извини, я сейчас устроюсь, - сказало тело. = И оно устроилось. Я оказался у него под мышкой, на мое бедро сразу же взгромоздилась огромная нога, а мне в живот уперлась та самая выхлопная труба. Я тоже был голый. У меня тоже стоял. Но мой упертый во что-то мягкое член казался мне дамской булавкой. Мне было стыдно, что я, почти одного роста с Сашей, имею такое крохотное достоинство. Туша рядом со мной тяжело дышала. Но при этом она сразу начала ласкать меня бархатными ладошками, мой крохотный ротик утоп в огромной и мокрой пасти. Меня целовали. Значит, я не ошибся, мы были одной ориентации. Сладкий рот питерца был таким большим, что мне было нечего в нем целовать: я вытягивал губы – и целовал воздух. Между тем огромный язык Саши лизал мои губы, нос, щеки. Я был прижат к необъятной груди – вмят в нее, как в огромную пуховую подушку. Где-то у моего правого уха висела огромная сися Саши, а у левого - другая. Я принял сосок в рот, засосал его. Чувствительный Саша вздрогнул и застонал. С поразительной ловкостью Саша как-то мягко высвободил свою сисю из моего рта, и в следующий миг ко мне в рот полезла выхлопная труба. Она была уже не в полустоячем, а в самом что ни на есть твердом состоянии. Сначала я схватил ее рукой – и внутренне содрогнулся: моя рука, ладонь взрослого человека, едва обхватывала ствол! Тем не менее я честно открыл рот, я его распахнул – но труба уткнулась мне в зубы – и застряла. Языком я только нащупал воспаленные губки мочеиспускательного канала. На вкус они были кисленькими, изнутри Саши уже интенсивно извергалась влага. Потыкавшись ко мне в рот и поняв, что его член все равно не влезет, мишка косолапый Саша стал ласкать мое лицо своими волосатыми яйцами, водя ими вверх-вниз. Мой нос то попадал в гущу волос, и я начинал задыхаться, то вырывался на свободу – но оказывался в глухой промежности, под яйцами, между ляжек. Несмотря на свой вес, Саша оказался довольно проворным: он быстро оказался у меня за спиной. Он ласково настаивал на моей попе, но от уговоров я только завелся, однако дать этакому мастодонту все же не решился. - Меня увезет «скорая», - прошептал я. – Вот и все так говорят, всю жизнь слышу одно и то же. А мне-то что делать?! - = У меня от природы маленькая дырочка. Всякий раз приходится готовиться, разрабатывать, смазывать кремом, расширять очко пальцами – разработка обычно занимает не меньше получаса. А тут с бухты-барахты повернуться и довериться выхлопной трубе?! Я еще хотел жить. - Я могу вот так, - прошептал я, взявшись рукой за трубу и начав ее подрачивать. Клянусь, в мою руку попало устройство неземного происхождения. То, что у других мужчин называется «кожицей» или «шкуркой», у Саши было огромным количеством кожи, которую невозможно было назвать в уменьшительной форме. Я двигал шкуру мастифа. - Ах, - застонал Саша, - я такой несчастный человек. Представляешь мою участь: хоть бы разочек всунуть мальчишке в ротик. Под мой член природа приготовила только манду. Она может растягиваться как угодно. Но мне так хочется мальчика! Вот такого, как ты… С такой упругой попочкой, с такими красивыми губками… = Саша ласкал меня, и мне становилось все сильнее жаль жителя северной Пальмиры. Но я ему ничем не мог помочь. - Пойми, я не сумею тебя вместить… Давай попробуем еще раз в рот… = И мы попробовали. На этот раз я действовал под Сашиным руководством. - Ты вот что сделай, - учил меня Саша. – Я оттягиваю яйца вниз, а ты отодвинь шкурку к лобку. Откроется головка. Тяни шкурку сильнее, не бойся сделать мне больно, тогда головка чуть-чуть вытянется, и может влезть. = Я внимательно выслушал инструкцию – и мы начали. Саша лег на спину, я взобрался к нему между ног. У моего носа оказалось громадное пузо Саши. Из-под него торчала выхлопная труба. Но она смотрела вверх, к Сашиному лицу. Мне так было неудобно. Мы перелегли: я лег на спину, а Саша лег валетом – выхлопная труба, которой мы пытались управлять в четыре руки, очутилась у моего лица. Улегшись, наконец, удобно, мы начали: Саша потянул яйца по направлению к коленкам, я схватился за шкурку и отвел ее к лобку. Затем быстро открыл рот и приблизил его к головке: - Толкай! = И Саша толкнул... Опять у меня на языке очутились источающие жидкость губки мочеиспускательного канала. Мне казалось, внутрь канала можно было засунуть мой указательный палец – у этого парня все гипертрофированно большое. От наших натягов залупа Саши действительно чуть-чуть уменьшилась в окружности, и я тихонечко стал пробовать вдевать ее в рот. У меня стало получаться. Саша тут же почувствовал мою ротовую среду и стал делать качающие движения. Но, клянусь, полости моего рта не хватало – дальше вдвигаться было некуда! Едва войдя в рот на полголовки, член застрял. И ни с места. Я уже глотал жидкость, которая вытекала из его канала... Мы оба были огорчены. Снова легли на подушку рядом, прижались друг к другу, и затихли в лирически горестном настрое. Я ничем не мог помочь гостю из Питера. - Придется, - зашептал Саша, - прибегнуть к обычному способу. - К какому? = Он помолчал, собираясь с духом. Тяжело дышал. - Ты не смог бы мне вставить? = Я ему честно сказал: - Ты будешь разочарован. Ты же видишь, какой у меня маленький член. - Я буду разочарован?! – вскричал шепотом Саша. – Ты меня не знаешь. Я буду тебе благодарен! У тебя не маленький, а большой! Я прошу тебя: войди в меня, прошу. У меня нет таких знакомых, как ты! Меня все боятся, меня шарахаются, как будто я Квазимодо! Ты – первый, кто провел со мной вечер, и не испугался пригласить меня на ночь. = Меня не пришлось долго уговаривать: я умею и люблю больше всего в жизни трахать попочки. У меня разработан целый ритуал. Сначала я даю в рот – с Сашей это вышло поразительно приятно: побултыхался в его огромной пасти. Потом мы передислоцировались и огромная жопа встала передо мной раком. Когда она восстала подо мной во мраке ночи, моя булавка подскочила до пупка. Такую мягкую, мясистую, покрытую волосами, готовую на все, выразительную жопу я еще никогда в своей жизни не трахал. Вся она была в моем распоряжении! Она даже виляла подо мной – игривый Саша просил воткнуться в него скорее. Но я все же по привычке сначала присел и обработал очко языком. Напустил в него слюней. Очко было тоже огромным, губы его припухлые, каждая, как долька апельсина, но очень чувствительные. Мои прикосновения языком и горячей слюной заставляли губы сокращаться. Они быстро втягивались внутрь, оставляя мне только глухую розу. Но потом тут же выпускались обратно, маня мою головку. Я вошел в Сашину жопу. Она оказалась вовсе не глубокой. Войти вошел член очень легко, плавно. Но внутри стенки были узкими, не разработанными. Саша говорил правду, когда сказал, что у него нет круга общения. За пять минут я раздолбил это очко очень неплохо, я размахался бедрами так, что шлепки раздавались по всему нашему спящему дому. Где-то во дворе зверски замяукали кошки. А я наяривал Сашку из Питера! Медведь мне так весело подмахивал! И вилял из стороны в сторону, и падал на живот – я на него, не выходя из дырочки. А то он вскакивал на четвереньки, поднимая меня, как пушинку. И снова мой член оставался в нем. Я оседлал его, как всадник коня. Нам вдвоем было здорово! Я было собрался даже кончать – но меня остановила мысль, что он-то еще не кончил, и неизвестно, как будет это делать. Тогда я нежно налег на него, обвил его пояс обеими руками, схватился с двух сторон за выхлопную трубу и стал ее тоже наяривать. Другого выхода у нас не было! И вот когда он закричал шепотом: - Леша, кончаю! - стал кончать и я. Мы кончили вместе. Я – в него, он – в простынь… А вот потом, когда его член постепенно смягчился, я сам спрыгнул с подушки вниз, под пузо, и взял выхлопную трубу в рот. Она вошла ко мне почти вся: головка, ствол, моя нижняя губа коснулась яиц! Я сосал выхлопную трубу, перекидывал ее от щеки к щеке… Саша от счастья задрал ноги к потолку, и я развлекался с его причиндалами, сколько хотел и как хотел. Сосал и яйца, и головку, облизывал ствол, целовал волосы вокруг хуя. В лежачем положении выхлопная труба была по мне… Наконец, уснули, прижавшись друг к другу… Утром поменялись адресами, съездили в гостиницу, Саша выписался, расплатился и вечером я его проводил на поезд… Мы переписываемся уже года три. То он приезжает ко мне в Волгоград, то я к нему в Питер. Там у меня всегда есть где остановиться: у него. Правда, его жена Марина встречает меня неприветливо, потому что они с мужем и с двумя детишками ютятся в одной комнате в коммунальной квартире. А тут еще я. Но Саша непреклонен: он не разрешает мне останавливаться в гостинице. Особенно с тех пор, как мы все-таки нашли способ быть друг к другу ближе. Теперь нас никто не в силах разлучить. Когда мы у меня дома остаемся одни, то я спешу взять в рот выхлопную трубу, пока она еще в полустоячем положении. И она напрягается у меня во рту. Это терпимо. Все получается! Сашка и двигать может полегоньку, и я могу работать языком. Плохо только, что при такой системе мы кончаем врозь: он мне в рот, а я как-нибудь потом. - Если бы не ты, вовек не узнал бы своего счастья, - любит теперь говорить Сашка. И прибавляет: - Мне тебя Бог послал…

Рассказы про геев "Бог послал" Прислал автор: НикКуз Теги: Толстые геи, Медведи