Яйца
Захожу в лифт со своим соседом мальчиком Гришей.
- Дядя Леш, давно хотел вас спросить, - вдруг говорит мальчик Гриша, - что такое яйца?
Я на мгновение оторопел:
- Яйца?.. Зародыш птенца курицы, утенка, другой птицы.
- Да нет, - раздраженно обрывает меня мальчик Гриша. – Крокодилы тоже сносят яйца, это мы проходили. Я про мужские яйца. Что такое мужские яйца?
Быстро смекаю, что мальчик Гриша из полной семьи, вполне благополучной: папа, мама, бабушка есть, дедушка. Не могу понять, чем вызван его вопрос.
- Спроси у папы, - отвечаю педагогично.
- Не могу, - признается мальчик Гриша. – С родственниками о таких вещах не говорят. Я, знаете… конфужусь.
Смотрю сверху вниз на мальчика Гришу.
- Тебе сколько лет, Гриша?
- Восемнадцать.
- Тебе – восемнадцать?!
- Мне завтра исполняется уже девятнадцать.
- А почему ты такой маленький?
- Не знаю, наверное, в бабушку…
Лифт, наконец, дополз до нашего девятого этажа. Выходим. Мне направо – ему налево. Говорю ему:
- И все-таки посоветуйся с папой.
Он не смотрит в глаза и говорит:
- Не буду. Только не с ним. – И вдруг быстро шепчет: - У меня яиц нет!
Я замер.
- Как нет?
- Так. Нету.
Смотрю на него – у парня настоящее мужское горе. На лице страдание. Он, можно сказать, заговорил с чужим человеком о самом сокровенном, потому что остался со своим горем наедине. Киваю ему головой, молча: иди за мной. Входим ко мне в квартиру. Запираю дверь.
- Сними, - говорю, - ранец.
Он снимает, бросает на пол. Кивком головы зову за собой – входим в ванную комнату. Я тщательно мою руки. Он по моей команде тоже.
Командую:
- Сними брюки.
Начинает возиться с ремнем, запутался, потом не может расстегнуть пуговицы. Я жду. Стою, молчу. Справился. Спустил брюки, остался в плавках. Я педагогично дотрагиваюсь через плавки до его яичек, щупаю – нету. Пусто! Член – большой, даже, мне кажется, встает, даже вскакивает от моего прикосновения, - а яиц действительно нет. Я говорю:
- Запомни, Гриша: у мужчин не яйца. Этот орган, Гриша, называется не яйца, а яички…
Продолжаю пальпирование через плавки. Что, думаю, за ерунда – где его яйца-то? Мягко пальпирую – сверху руки член совсем затвердел и из-под края плавок выскочила здоровенная для такого маленького мальчика головка. Тогда я принимаю решение: снимаю с него плавки, высвобождаю резинку, которая не снимается, наделась на стоячий член, сбрасываю плавки ему на стопы. Он сам задирает к горлу рубашку, чтобы мне было виднее. И начинаю искать яички прямо голой рукой. Огромный член уперся в пупок, член окружен густой рыжей-рыжей растительностью. На вид ему, этому елдаку, даже не 18 или 19 лет, а лет 30. Но я стараюсь на сосредотачиваться на вторичных признаках половозрелости Гриши, а действительно помочь мальчишке. И вдруг нащупываю яички: они втянуты у него в живот!
- Да есть у тебя яички, - говорю. – Вот они, я их щупаю.
- Где?
Он ищет руками – нет яичек.
- Пойми, Гриша, оттого, что у тебя член сейчас возбужден, яички втягиваются в живот. А когда возбуждение спадет, то яички опустятся в мошонку. Это нормально.
Гриша смотрит на меня и внимательно слушает. А член его тем временем мерцает: сам по себе шлепается головкой о пупочек. Пульсирует.
- Тебе, Гриша, нужно, опустить его. Опусти.
- Как, дядя Леш? Он у меня все время так!
- Ну, - говорю, - сам…
И не могу выговорить: «подрочи». Непедагогично! Смотрю на его здоровенную шишку, вижу, как она у него пульсирует. И вправду – нисколько не опускается. Протянул руку и стал ему легонько подрачивать – чтобы наивного юношу научить… Крепкий член Гриши тут взвился, хотя уж выше было некуда.
- Да не так надо! – вдруг раздраженно произносит мальчик Гриша, со всех сил расстегивает мне брюки, сдергивает их вместе с трусами, падает на коленки и сразу заглатывает мой член – до корня.
Я, честно, от такого напора обалдел. А Гриша сосет, захлебывается от радости, слюней напустил под шкурку, языком вращает, ладошками помогает. Мой член тоже подскочил, напрягся, хотя умом я понимаю, что это непедагогично – но что поделать? Что?! Я в тот момент растерялся. А Гриша сосет и постанывает от счастья. Вдруг мой член у него изо рта нечаянно вырвался – Гриша поднимает глаза на меня и говорит:
- Видите, какие у вас здоровые яйца? А у меня никаких нету!
И – снова набросился сосать изо всех сил.
Тогда я высвободил свой член из его рта, поставил мальчонку на ноги, сам присел и отсосал ему, как он мне сейчас, только еще лучше. Сосу, облизываю головку, а сам рукой выдавливаю из его живота яички. Не успел только начать сосать, как Гриша кончил мне в рот, в самую мою глубину. А член не мягчеет и не уменьшается ни на миллиметр. Я сосу дальше – второй взрыв спермы. За ним – третий. Четвертый, пятый… Честно – не вру: пять раз подряд малец спустил мне прямо в рот, у меня вся полость обожжена была его жгучей спермой. И только после пятого спуска и пятого моего заглота член мальчика Гриши стал принимать обычную форму. И выползли из животика яички. Маленькие, кругленькие, тугенькие, как теннисные мячики. А Гриша-то, мой сосед, каждый раз, как из него стреляет сперма, закатывается в крике, отбрасывает голову, маленьким своим телом содрогается, как припадочный. Чувствуется: чистый парень, дрочкой не злоупотребляет. А между его страстными спусканиями кончил себе в руку я сам, тоже сладко было, как давно не спускалось: легко прошла сперма моя, вылетела, я ее почти не заметил, потому что весь был поглощен Гришиными юношескими переживаниями...
- Вот видишь, - говорю напоследок, - у тебя есть яички, все нормально. Пощупай.
Он пощупал:
- Правда, есть. Появились. Значит, они в живот вползают? Интересно.
- Да, в минуты напряжения вползают… Кто же тебя научил?.. – хотел сказать «сосать», - неудобно, «минету» - тоже вроде стыдно. – Ну, говорю, - всему этому?
- Никто не учил. В интернете насмотрелся. А вы разве не смотрите?..
…Недели через две встречаемся с мальчиком Гришей у лифта. Нажали кнопку. Стоим ждем, когда кабина прикатит. Я покрылся холодным потом. «Что, думаю, делать? Куда деваться от стыда? Зачем я его тогда зазвал к себе в квартиру, дурак?!» Вошли в кабину. И мальчик Гриша вдруг говорит:
- Дядя Леш, у меня опять яиц нету… Уже давно.
Автор: Никку
Разделы парней
