Прямой хук

Когда я учился в школе, у нас проводили общеклассную дискуссию на тему: -Возможна ли дружба между мальчиком и девочкой? - Став взрослым, я решил самостоятельно провести эксперимент на тему: - Возможна ли дружба между мальчиком и мальчиком? - Для чистоты эксперимента я выбрал место, где собираются исключительно настоящие мужчины. Купил билет на бокс. Самый дешевый билет стоил 600 рублей. В зале я оказался на самых неудобных местах, вверху, откуда ничего не видно. Но, как и в театре, тут на самых дешевых местах сидели самые главные ценители бокса. Я оказался зажат между двумя качками. Дрались какие-то Валерий и Джек. Фамилий не помню. В то время я про бокс вообще ничего не знал, слышал –нокаут-, -нокдаун-, -рефери-, -гонг-... Как я и предполагал, сначала я вел себя, как белая ворона. Тогда как все вокруг меня вопили не своим голосом, подзадоривая Валеру, я молча вглядывался в далекий ринг и пытался понять, кто кого и когда объявят нокдаун или нокаут. Валерий был в синих трусах, Джек – в красных. Не буду долго описывать ту первую схватку, скажу только, что к концу матча я уже был достаточно черным, как и все вокруг. Если не орал в полную глотку, то вскрикивал что-то вроде: - Да дай ты ему справа! Справа бей! Валера, не теряй запала! - и т.п. Мой сосед по правую руку тоже хотел иметь товарища. Он все время ко мне обращался, мы с ним подружились. С матча мы с ним пробирались к выходу вместе, потом вместе шли по улице, и рассуждали о том, почему Валера проиграл всего 0,5 очка. Он был сильнее Джека, но рефери засчитал ему проигрыш чисто по очкам. На первом же матче я нашел друга. От него я услышал про -встречный удар-, про -боковой-, узнал, что все эти удары называются -хуки-. А прямой хук это то же самое, что -кросс-. На головах у боксеров – -шлемы-. –Апперкот- это когда удар снизу вверх. –Джеб- – удар кулаком ладонью вниз. -Свинг- боковой удар с дальнего расстояния вытянутой рукой… Я не ожидал, что качок, сам профессиональный боксер, тренер юношеской спортивной школы, захочет со мной познакомиться. После матча мы зашли с ним в пивную, которые я с детства обхожу стороной – запаха пива не переношу, - и выпили по стакану томатного сока. Моего друга звали Эмиль Ермилов, он был мастером спорта международного класса, чемпионом области, но после 29 лет ушел из профессионального бокса и посвятил себя тренерской работе. Обменялись телефонами, разошлись. Потом ходили с ним еще на интересные матчи – Эмиль звонил и говорил, какой матч интересный. С галерки мы хором азартно кричали: - Леня, не трусь! Леня, правый хук! Леня, прямой хук за тобой! Леня, кроссь его, кроссь же! = Мы подружились по-настоящему. Эксперимент обещал удастся. И вот как-то, когда я в очередной раз был у Эмиля дома, мы проспорили с ним о прошедшем матче допоздна, и он предложил мне остаться у него ночевать. Поскольку у нас с ним были товарищеские отношения, то я согласился. Жена Эмиля Нонна была в то время в роддоме. Маленького ждали только через месяца три, ее положили на сохранение. Вот почему Эмиль был дома один. Мы по очереди приняли душ, а после улеглись с ним в их супружескую постель, поскольку у них в доме не было второго одеяла, и спать на диване открытым было нельзя. Устал я в тот вечер невероятно. Прикоснувшись головой к подушке, тяжко вздохнул. Но разговор о хуках и апперкотах продолжался еще и в темноте. Это было то, что нас с Эмилем объединяло. - Спать хочу, - сказал я, наконец. – Давай договорим завтра. = Эмиль тут же согласился: придвинулся ко мне, положил мне под голову руку и говорит: - Давай спать. = Я лежу на спине, он – на боку, лицом ко мне, дышит мне в ухо. Головой я лежу на его бицепсе, левую руку он положил мне на живот, и даже обнял меня за талию. У меня – прыг! – и встал. Что делать? Лежу, не дышу. А сам я свою левую руку протянул вдоль тела – и отдернул, обжегшись: Эмиль-то лежит абсолютно голый, я уперся ему в волосатый лобок. Молчим. Вдруг Эмиль шепчет: - Леш, ты спишь? - Нет еще. - Сними трусики. - Зачем? - Ну, чего лежать потеть? Да еще в боксах. Если б у тебя были плавки, а то боксы. Вспотеешь. - Не вспотею. Спи. - Я сплю без трусиков… = Я молчу. Правой рукой аккуратно вправил стоячий член между ног: вдруг, боюсь, Эмиль полезет и увидит, что у меня торчком стоит? Я себя выдам. - Леш… - Что? - Сними трусики. - Зачем, Эмиль? Спи. Я спать хочу. - Ну, сними, что тебе, трудно? Я тебя, как друг, прошу. А то я совсем раздетый, а ты одетый, как космонавт. = И прижимает меня к себе поближе. Тяжело вздыхает: - Спать охота!.. = И снова слышу шепот: - Леш, сними трусики… = Я тогда строго говорю: - Не сниму. Спи. Я всегда сплю в трусах. - Жаль. Вот сразу видно непрофессионального боксера. Мы, профессионалы, всегда спим без трусиков. Яйца должны продышаться ночью, освободиться. Вот смотри, как у меня яйца сейчас болтаются. Притронься, посмотри. - Верю. - Ну, притронься к яйцам друга. - Спи, Эмиль. - Они у меня висят набекрень. Я их высвободил. А у тебя они зажаты. Я спать не могу, как представляю, что у тебя зажаты, и ты потеешь… Леш! - Что, Эмиль? - Сними трусики. - Эмиль! - Зачем ты называешь меня Эмилем? Ты же называл меня Эмиком, Милей. = Я решительно повернулся на левый бок – к нему лицом – и стоячий хуй засунул еще глубже между ног. Оказались с ним лицом к лицу. Минут пять молчали. Я начал задремывать. Вдруг Эмик закинул на меня свою огромную ногу, и тяжело вздохнул, как будто он тоже засыпает. А я слышу, как у него бьется сердце и прерывается дыхание. У самого сердце уж даже ёкает на всю комнату– такое напряжение воли. Он придвигается ко мне своим воспаленным хуем – к моему лобку. Хорошо, что я свой хуй держу задвинутым между ног. Мощной ручищей притягивает к себе мою голову и прижимается к моей щеке своей щекой. Так лежим. Слышу: - Леш… Леш… Ты спишь? - Нет. - Сними, пожалуйста, трусики. Давай спать, как два брата. - Братья голыми не спят. Спи, Эмик. = Он помолчал и вдруг говорит: - Спят! Я в детстве спал с братом! Мы спали в одной кроватке! - Вы были маленькими, Эмик. - Ну, давай будем спать оба голые, как два товарища. Сними трусики. Чего ты боишься? = Я разозлился, взял и снял трусы, отшвырнул их куда-то в темноту. - Все! Давай спать! = И в раздражении повернулся к нему спиной, подложил под щеку ладонь и стал засыпать. Он шепчет: - Спасибо, уважил просьбу друга. Теперь усну спокойно. = Привалился ко мне сзади, прижался, положил свою лапищу мне ниже живота, на самые волосы на лобке, подбил мой зад к себе под живот, а правую руку все-таки подсунул мне под голову. У меня стоит – сказать не могу! Вот-вот спущу! Между ног хуй влип, из него течет!.. А надо делать вид, что я ему товарищ по боксу, и собираюсь спать. И чувствую, конечно, как он прижимается ко мне своим стоящим членом, к моей спине, к моему копчику, но делаю вид, что не понимаю. Хотите верьте, хотите нет, но минут за сорок таких переговоров я так и не дотронулся до его хуя и не узнал, какой он у него, у этого качка, налитого крутыми мускулами. Начинаю посапывать, как будто меня берет сон, хотя у меня ни в одном глазу: сердце бьется отчаянно. Минут через пять снова поворачиваюсь, как бы уже в глубоком сне, на левый бок, и оказываюсь прижат лицом к его мощной груди. И, как бы в забытьи, прижимаюсь к груди и продолжаю сопеть. А Эмиль, видя, что я сплю, подставляет мне свою грудь, легонько подвигает к моему рту свой здоровенный сосок и вставляет его мне в мой полуоткрытый от сна рот. И я, как будто я сплю, начинаю, знаете, причмокивать – посасывать его сосок, как мамкину титьку. Ну, вот такой ночной театр. Под одеялом. Он играет, что спит, и я играю, что сплю, ничего не соображаю. Даже обнял его правой рукой за тело, положил ладошку на ягодицы. Сплю. Он тоже спит. Сердца бьются – сейчас выскочат из груди. У него колотится сердце, у меня еще сильнее. - Он меня соблазняет! Качок! Настоящий мужик!.. Добро бы я его соблазнял, а то он меня!- … Он кладет мне лапищу на самую мою жопу. Пальцы загибает в промежность, и одним пальцем упирается в очко. Дальше не двигается. Я соплю, причмокиваю, сосу его сосочек. Я решил поменять позу. Лег на спину. Он тут же легко переваливается на меня, мне между ног, опирается вокруг меня руками, потом бережно берет мои безвольные ноги и легонько возносит их себе на плечи - и снова надо мной на четвереньках. Я застонал. Как будто во сне. Он подвигает свой стоячий член к моему очку – и начинает медленно, толчками вдавливаться в очко. Тихонечко… Толкнет – замрет. Толкнет – замрет. Чтобы меня не разбудить. Я – соплю. Сплю без задних ног. Он чувствует, что ему не хватает смазки – послюнил свои пальцы, смазал ими свой конец – и снова к очку. Толкнет тихонечко – замрет. Толкнет – замрет. На этот раз втолкнул со второго раза. И – как засунет по самые яйца… Тут уже стало просто неприлично продолжать делать вид, что спишь. Просыпаюсь – и шепчу как будто спросонья: - Что ты делаешь, Эмик? Все никак не уснешь? Что, уже пора вставать? = Он шепчет, начав гонять свой член туда-сюда: - Спи, спи, еще немножко, сейчас, Лешка, еще чуть-чуть, только лежи вот так же, прошу тебя по-дружески, как человека. Полежи еще немного, прошу тебя… = И наяривает меня. И тут я как бы окончательно просыпаюсь и говорю шепотом: - Боже мой, как мне больно, Эмик! Что ты со мной делаешь?! Мне в попе больно! - Первый раз всегда немножко больно, Лешенька, сейчас перестанет быть больно. Потерпи еще полминуточки, я сейчас, сейчас… Уже… Уже… Сейчас… = -Первый раз-! Наивный качок! Первый раз у меня было еще в школе!.. Но надо доводить роль до конца. - Зачем ты мои ноги так поднял, Гарик? Они у меня затекли ужасно! - Подожди… Секундочку, Лешка, будь другом… = И спустил в меня. - Все… Все... Я ж тебе говорил, что уже немножко осталось… = У меня из очка потекло на простынь. Эмиль перевалился с меня на свое место, лежит, тяжело дышит. Тогда я вдруг как бы осознал, что со мной случилось, и решил обидеться. Отвернулся от него, лег к нему спиной и закрыл лицо руками. - Господи, - думаю, - как хорошо он ебет! Настоящий ёбарь! - А Эмиль вдруг зашептал: - Леш, Леш!.. Ты что, плачешь?.. Не плачь… Я нечаянно… Знаешь, мы, боксеры, все это друг другу делаем… Я не хотел, чтобы тебе было больно… Пройдет… = Я лежу, рук от лица не отнимаю. - Леш… Не плачь… Ну, извини, ну, я больше никогда не буду… Ну, прости… Ну, знаешь, пусть я у тебя буду первым и последним, а один раз не считается… Давай завтра ляжем снова спать, и сразу уснем. Никогда такого больше у нас не будет... Леш… = Я решил ему ответить: - Я знаю, как это называется. - Как? - Ты меня, своего друга, выебал. - Да что ты, нет! Нет! У нас ничего не было!.. - Не было? – Я в гневе повернул к нему лицо. – Не было? А почему у меня кровь оттуда идет? - Кровь?! Оттуда?! - Да! = Он соскочил с кровати, побежал за полотенцем, примчался назад с мокрым полотенцем – в темноте, свет не зажигает. - Повернись, Лешка, повернись ко мне своей жопой… - Он стал протирать мне жопу, выбежал снова в ванную, возвращается. – Это, слава богу, не кровь. Это мое молофье из тебя вытекает, а тебе кажется, что кровь течет. = Лег, обнял меня, прижал к себе и шепчет: - Ты мой друг. Теперь ты мой настоящий друг, Лешка. Я тебя ни на кого не променяю. И ты мною дорожи. Мы с тобой будем дружить до самой смерти. Ноннка родит, будут у меня еще дети, а ты у меня будешь один-единственный друг. Я тебя никому не отдам… = Он меня никому не отдаст: сам спустил, а обо мне не подумал. Промучился со стоячим до самого утра. Эмиль спал по-настоящему, а у меня все еще стоял, как телеграфный столб. Лишь под утро я высвободился из его любящих объятий и пошел на цыпочках в уборную – там сдрочил… Вернулся и нырнул под одеяло. Эмиль сквозь сон бормочет: - Пописал, Лешенька? Пописал?.. = Обнял меня и снова прижал к себе. Я начал засыпать – разбросал ноги, распустил яйца… Как вдруг чувствую – голова Эмиля у меня между ног, он жадно, азартно, взахлеб сосет мой несчастный член, который я только что освободил от мученической муки. И так мастерски сосет, что у меня стал опять вставать, как будто я и не спускал. В следующий момент у себя на лице ощутил его стоящий хуй и развесистые яйца, которые бьют меня по щекам. Тут уж мне надоело притворяться – и я стал делать то же, что и Эмиль: сосать ему. 69… Отсосали друг другу на славу, обнялись, и, уже ни слова не говоря друг другу, уснули, дыша друг другу в нос… Я так и не понял: возможна ли дружба между мальчиком и мальчиком? Дружим с ним уже больше десяти лет. И конца нашей дружбе что-то не видно. Вот это, я понимаю, прямой хук. Ну, то есть кросс.

Гей онлайн рассказы Автора: НикКуз "Прямой хук" Теги: Спортсмены, Гей 69