"Интрига мужской груди"

                  Ученые всего мира бьются над проблемой, зачем мужчине грудь? Один такой ученый повстречался мне.

- Я хочу узнать, зачем мужчине грудь, - сказал он мне. – В чем ее интрига?

- Ну и в чем же? – спросил пытливо я.

- Пока не знаю, но я на стадии экспериментов.

Слово за слово, и я согласился тоже участвовать в научных опытах.

- Что я должен делать?

- Прежде всего, снимите рубашку и майку.

Я обнажил грудь. Ученый взял пальцами мои соски – я содрогнулся от очень приятных ощущений.

- Сидите спокойно.

Он начал соски слегка нажимать, как бы доить меня. Я зашелся от волны очень приятных ощущений.

- Что вы испытываете?

Я не знал, как коротко выразить свои ощущения, и сказал просто:

- У меня встает.

Ученый загорелся:

- Прекрасно! Раздевайтесь!

Тут же состоялся мужской стриптиз. Я скинул штаны, носки, трусы. И ученый не замедлил остаться без ничего. Я не дотрагивался до его сосков, но у него тоже стоял.

Меня поразило, как величественно стоял его кедр: это был совершенно прямой столб, головка нисколько не выделялась, она была того же диаметра, что и ствол члена, тогда как у меня головка похожа на шляпку гриба. Уткнувшись член в член, мы быстро оценили друг друга. Но важно было не это, а научная суть эксперимента.

Казалось, что вот сейчас мы придем, наконец, к разгадке историко-биологической загадки. Что до меня, то я уже давно уловил прямую зависимость, я бы даже сказал – связь между сосками и членом с попой. Стоило только какому-нибудь мужчине бережно взять в ладони мою грудь, как я чувствовал легкий зуд в анусе. А если он своими мягкими подушечками начинал крутить мне соски, тянуть на себя, то член у меня вставал, анус совсем распускался и мне хотелось, чтобы в анус вошел чужой член. Прикосновения к груди всегда сопровождали сладостно острые ощущения. Но, откровенно о говоря, меня тоже интересовало: почему так происходит?

Ученый ласкал мне грудь. Я уже не пытался скрыть, до чего мне это приятно, так как знал, что служу науке. Я прижался к ученому и поцеловал его, потом повернулся к нему спиной, нагнулся и жестом попросил войти членом ко мне в попочку. Но ученый воздержался от этого, и прежде смазал мне анус кремом или вазелином – я ему доверился. Его движения у меня между ягодицами возбудили меня невероятно: мне было сладостно, щекотно, я очень, очень хотел более сильных ощущений. Я стоял, нагнувшись, и стонал от предвкушения близкого счастья. Я видел, как член ученого, его стройный кедр, тоже подрагивает от предвкушения близкого контакта с моей попочкой. Я увидел, как губки его мочеиспускательного канала стали бордовыми. Его член был напряжен очень сильно, из губок стала стекать какая-то жидкость. Я испугался, что ученый не выдержит и спустит сперму без меня. Я взмолился:

- Пожалуйста!

И сделал шаг назад, ему навстречу. Мне в анус уперся его член. Я вдавился в него – член соскользнул и я почувствовал его яички. Мы снова примерились. На этот раз ученый взял свой член рукой и направил дырочку мочеиспускательного канала мне в дырочку ануса. Еще одно усилие – и его член вошел в меня.

Я вскрикнул от ощущения полного и законченного блаженства. При этом мои соски так напряглись, что мне показалось, они стали каменными. В тот же миг руки ученого взялись за мои соски, и он сам убедился в том, что соски очень, очень затвердели. Мы коротко обсудили этот момент. Совокупные мои ощущения сводились к тому, что мне хотелось кончать как бы втрое быстрее, чем обычно: мои соски находились в руках ученого - и от них токи рвались к анусу и к моим яичкам, которые прямо-таки втянулись в живот.

Ученый еще не успел как следует войти в меня, воткнулся всего только раза три-четыре, как из меня уже рванула сперма и я закричал не своим голосом. Я даже зарычал – так мне было хорошо. И только после того, как сперма вышла из меня, начал готовиться к спуску ученый.

Он стал вводить свой член в меня ритмично – глубоко. Ягодицами я почувствовал его густые волосы на лобке.

- Я чувствую ваши волосы на лобке, - сказал я.

- Еще бы, - ответил он, - ваш анус расширился и я получил доступ внутрь.

Видимо, он имел в виду, что мой анус расширился вследствие его работы над моими сосками. А работа продолжалась неустанно: ученый постоянно тормошил мои соски, отчего я и закончил так скоро.

Но и после этого сладостные ощущения от прикосновения к соскам снизились совсем ненадолго – на минуту-другую, после чего во мне вновь поднялось желание закончить. Но теперь я испытывал новые ощущения: у меня появилось такое чувство, словно мне хочется отдаться. Хотя я и так, казалось бы, отдавался, но теперь то же самое было как-то более доверительно, что ли. Я начал испытывать к ученому чувства, выходящие за рамки экспериментальной сексологии, если выражаться по-научному. Мне захотелось, чтобы он получил максимально приятные ощущения.

Я нагнулся, дотянулся рукой до его яичек и схватился за них, притянул к себе – его член вошел в меня, казалось, до моего дна, дальше некуда. Но я не отпускал яички и тянул на себя. И почувствовал, как его член вошел еще глубже, может быть, всего на миллиметр, но он использовал все полое пространство, отданное в его полное распоряжение. Отпустил яички – ученый отполз головкой почти к самому моему анусу. И вновь вошел глубоко – тут я снова схватил его за яички и не стал отпускать. Ученый двинулся снова вперед – и вошел вновь еще на миллиметр глубже. Теперь уже он застонал от сладостных переживаний. Я этого и добивался.

Еще раз и еще я ловлю ученого за яйца, но ловить его мне становится все труднее, так как и его яички начинают все больше группироваться и глубже втягиваться в живот. Наконец, наступает момент разрядки: ученый вонзается в меня со всего размаха и достигает не то что дна, как мне казалось раньше, а, скажем так, двойного дна, так как я чуть не падаю от его удара. Член вошел настолько глубоко, что у меня возникает ощущение, что его головка с воспаленным отверстием мочеиспускательного канала где-то возле моего горла. Чего, конечно, быть не может, - но у меня такие ощущения.

Тем временем моя грудь продолжает оставаться в его руках, и я уже давно в плену ощущений, каких у меня раньше не было: я готов не только отдаваться, но и сам вонзиться куда угодно! Хоть в доску! И вот, я чувствую, как в меня вливается литр его спермы, литр! Извержение следует бесконечно! Она обжигает все мои внутренности! И я был бы образцовым экспериментатором, если бы в следующий миг не совершил непозволительной ошибки: я выворачиваюсь, сдергиваюсь с его члена, забегаю к нему сзади и со всей силы вонзаюсь в его попку. Она была не подготовлена. Ученый закричал:

- Мне больно! Алеша, мне больно! Больно! - но было и поздно, и бесполезно что-либо говорить: мною овладело сильнейшее желание заделать ему пятую точку.

Моя головка свербела. И все из-за того, что моя грудь, мои соски к этому времени были уже просто красные, ученый их натер. Я не помню, чтобы соски когда-нибудь были такими красными: они были бордовыми, словно губки его мочеиспускательного канала. Или моего.

Я вонзился в ученого неожиданно и уверенно – он пошатнулся и схватился руками сначала за свои ягодицы, как будто хотел спасти их от огня, а после за край стола, чтобы просто не упасть на пол. Но было уже поздно. И сколько он ни кричал:

- Алеша, я не даю! Не даю! Мне больно! Я еще никогда никому не давал, Алеша! – было поздно.

Я схватил его за бедра очень крепко, он вертелся, но я его не выпускал и трахал до тех пор, пока у меня не подступило по второму разу. Я вошел в него тоже до волос на лобке, ввинтился в его попочку, как штопором в горлышко бутылки, и, покрутившись, замер. Тут из меня рвануло… Хорошо так пошло, щемяще…

- Ой… Ой, Леша, тише ты, больно же, мне больно!.. Отпусти меня!.. Ой, как обжигает, мне жжет!.. Я же в первый раз, осторожненько надо со мной…

Здесь уместно сказать, что пока я ученого уделывал, я тоже работал над его сосками. Я крутил их, доил, подергивал, потряхивал… Хотя, признаюсь, центр моих ощущений находился все-таки не в руках, а ниже живота, там, где я прикасался к его ягодицам.

Интересная деталь, не правда ли? Мы потом с ним это обсудили, и он согласился со мной, что интересная.

Эксперимент получил довольно неожиданное, но, с другой стороны, естественное продолжение. Естественное – потому что окончательно разъяснилась интрига мужской груди. Она дана не для кормления дитя, но для обострения восприятия. И весь ход событий нашего эксперимента показал достаточно ярко, в чем же призвание мужских сосков. Они мужчину возбуждают. С лицевой стороны или с оборотной – не играет роли. Главное, что нам удалось доказать, что без груди, без сосков мужчина был бы беднее.

- Теперь можем познакомиться, - сказал мне ученый, когда я кончил в него, и выпустил из крепких объятий. – Меня зовут Николай Васильевич. Ну, ты и зверь… Как же я теперь буду сидеть? Даже ходить больно… Я никогда никому не давал, и если бы ты меня спросил, я бы тебе отказал тоже, но ты вошел в меня без спросу…

Мы решили продолжать эксперимент каждый день, чтобы теория стала сильна практикой.

Автор: НикКуз

Теги: Мужской стриптиз, Член в член