Разные

У нас все общее. Мы одинаково воспринимаем происходящие события, у нас нет никаких расхождений в отношении к Путину, Медведеву, к другим политическим деятелям. У нас одинаковое восприятие природы.

Были на лоне, рвали цветы. Наша цель была составить букет к свадьбе его сестры Нади. Мы решили преподнести ей в этот день роскошный букет из полевых цветов. Для того, чтобы подарок оказался воистину оригинальным, не похожим на рыночные букеты, решили, что каждый соберет свой букет, а потом соединим их. Получилось совершенно роскошное произведение цветочного искусства. Ромашки, васильки, иван-чай, иван-да-марья, куриная слепота, лесные фиалки, кусты земляники… Простенькие полевые растения составили изумительный букет, при виде которого сама Надя, ее жених Иван, свидетели и родные просто ахнули. Это была наша общая идея: не покупать букеты на рынке.

У нас на все один взгляд. Но внешне мы очень разные. Коля – спортсмен-штангист. Я предпочитаю шахматы. Я противник накачки мускулов. Но нас объединяет что-то, что удивляет всех окружающих: это трудно сформулировать… Мы одинаковые – и все. Мы друг без друга не можем прожить не то что ни дня, но даже ни часа. Мы постоянно друг другу звоним. Я оставляю свои звонки даже во время его тренировок. Выйдя в раздевалку, Коля первым делом смотрит телефон – и видит 28 моих звонков. Иначе быть не может. Я звоню ему поминутно, потому что воспринимаю белый день, как наказание мне за грехи молодости. День нас с Колей разлучает – ночь соединяет.

Особым везением я считаю то, что у меня однокомнатная квартира, доставшаяся мне от бабушки по наследству. Она меня обожала. Я ее тоже. Она записала на меня свою квартиру, как только я родился. И надо же такому случиться, что когда она заболела и слегла, я встретил Колю. Это был какой-то знак Свыше. Помню, что привел его к бабушке в квартиру в первую же встречу. Между нами было все то, о чем я мог только мечтать. Во-первых, Коля стал моим первым мужчиной. В смысле того, что я уступил его просьбам и повернулся к нему спиной.

- Неужели с такой попкой ты еще никому не дал? – поражался он. – Никому? Ни разу?

- Да, никому и ни разу, - отвечал я.

- А мне ты дашь?

Вместо «да» я приник к нему всем телом, мы долго целовались, потом я медленно повернулся – и воспринял его в себе.

Во-вторых, это был первый человек в моей жизни, кому я сказал: «Люблю». До сих пор я не знал этого слова. И, в-третьих, я от него услышал то же слово: «Люблю». Он признался мне в своих чувствах в тот момент, когда овладевал мною впервые в моей жизни. Его признание помогло мне расслабиться и отдаваться ему со всей полнотой моего чувства.

Наша обоюдная любовь была такой всеобъемлющей и горячей, что мы с Николаем забыли весь мир вокруг. Мой большой грех в том, что я не был рядом с бабушкой в день ее смерти. Мне кажется, я не посещал больницу несколько дней. Они оказались решающими: ей стало намного хуже, она была лишена элементарного ухода. И она угасла. В это время я витал в высях небесных, где нет места боли и страданиям. Мы с Колей не выходили на улицу из квартиры. Быть с этим человеком рядом, ощущать его, становиться по первой прихоти его – это было для меня таким счастьем, что едва ли удастся выразить это ощущение словами, сколько бы слов ни написал.

Жизнь уходящая – и жизнь наступающая. Бабушкина смерть выбила меня из колеи совсем ненадолго. Все процедуры взяла на себя погребальная компания. Я только заплатил за все, а после вынужден был отлучиться из дома на несколько часов, чтобы проводить бабушку в последний путь. Она любила меня, я ее тоже любил. Но это все было когда-то давно и не тут. Тут, и теперь, и всегда был Коля. Если хотите, я очутился на небе.

Моя любовь была подобна вспышке. Каждый вечер я стремился к спортивному клубу, чтобы встретить Колю после тренировки. Мы шли домой, взявшись под руку, и его первое прикосновение ко мне окрыляло меня до нашей следующей встречи. Все время в его присутствии я витал выше люстры.

И вот как-то он вышел из спортзала с несколькими товарищами. Я притаился на другой стороне улицы, в темной арке. Он знал, что я тут, поэтому я на свет не вылезал. Я знал, что он придет сюда и заберет с собой. Все так и случилось: качки подошли к арке. Коля был вместе с одним товарищем.

- Идем! – позвал он меня.

Я вышел на свет. Поздоровались, познакомились: Юра.

- Поебываешь его? – спросил Юра.

Я расхохотался.

- Поебываю, - ответил Коля, расхохотавшись вместе со мной. И добавил: - Понимаешь, у него от бабки квартира осталась, мы вдвоем.

И мы пошли ко мне домой все втроем.

Было очень хорошо. Юра оказался чудесным товарищем. Он категорически отказался от мясного, сказал, что убежденный вегетарианец. Потом признался, что его мечта поехать в Боготу на соревнования. Они должны состояться накануне Нового года. Отличный парень.

- Давайте втроем спать, - сказал Юра.

- Давайте! – сказал Коля. И спросил меня: – Ты не возражаешь?

Конечно, нет!

Но я не представлял, что Юра захочет быть со мной, как мужчина. Однако именно об этом речь и зашла, как только мы погасили в комнате свет.

- Не надо, - зашептал я Коле, когда он захотел снять с меня трусы.

- Почему? – спросил он тоже шепотом.

- Юра, - шепотом ответил я.

- Да и черт с ним! – зашептал Коля.

Мы с Колей лежали на полу, а Юре мы уступили нашу кушетку.

Ну, раз Коля захотел, я снял трусы. Коля ласкал меня, и я забыл обо всем на свете. Мне было так хорошо, как и всегда. Не могу не сказать, что присутствие Юры меня, конечно, смущало, но я во всем доверялся Коле. Раз он считал, что так можно, значит, это было можно.

Я отдался Коле. В этот раз так, как еще никогда до этого: я лежал на спине, Коля был сверху, и он мои ноги положил себе на плечи. Мне сперло дыхание, дышать мне было трудно, поза была непривычной, кроме того, мне казалось, что Юра сверху может все видеть, он же находился в нескольких сантиметрах от нас. Ногой я даже касался кушетки. Но привычка во всем доверяться Коле руководила мною и в тот раз. Мне даже показалось, что в такой позе Колино вторжение в меня было не столь болезненным, как обычно.

И тут рядом с собой я ощутил Юру. Он страстно обнимал меня и целовал прямо в губы. Коля владел мною сверху, я находился с поднятыми вверх ногами, а Юра обхватил меня сбоку, и я не мог ему сопротивляться. Юра обхватил меня своими могучими руками с развитой мускулатурой, подсунул коленку мне под ягодицы, я приподнялся против воли, Юра целовал меня взасос. Наконец, Коля закончил.

- Любимый, любимый, - шептал он мне, целуя меня в губы, сталкиваясь губами с Юрой.

Он вышел из меня. Я протянул ноги. Но тут на мне оказался Юра. Я вывернулся из-под него и вскочил на ноги.

- Дай ему, чего ты? – спросил Коля.

- Дай, Леш, - попросил Юра. – Ты мне очень нравишься, правда.

- Дай, Леш, - говорил Коля шепотом. – Иди ко мне.

Я лег рядом с Колей. Он меня обнял.

- Дай Юрке, дай, не бойся, я тебя буду любить еще крепче, правда. Отличная групповуха. Все свои. Никого чужих.

- Но я его не люблю, - шептал я, - я его совсем не знаю, только сегодня познакомились.

- Через меня же, - шептал Коля. – Дай, дай ему. Что тебе стоит? Что, от твоей попочки убудет? Поебет тебя легонько – и заснем спокойно.

Он протянул руку к моей попочке и стал массировать анус.

- Дырочка у тебя хорошая, уже большая, горяченькая, я тебе ее хорошо разработал. Дай Юрке. Смотри, мой палец в нее спокойно входит. Больно?

- Нет.

- Ну вот видишь… Дай ему.

Коля перенес меня на другую сторону, и я оказался посреди них.

- Дай, - шептал с другого боку Юрка, обнимая меня и целуя мне соски.

Я не знал, как мне быть. Юрка был Колиным товарищем, но он мне совсем не нравился.

- Он мне не нравится, - прошептал я. И пожаловался Коле: - Смотри, он целует мне соски. Мне больно.

- Ты! – позвал через меня Коля Юрку. – Не делай ему больно, соси соски мягко, зубами не кусайся.

- Да ты что? – возмутился Юрка. – Я не кусаюсь! Нечаянно...

- Ну что тебе стоит? – шептал Коля. – Дай, дай. Смотри, как.

Он раздвинул мне ноги, Юра оказался на мне, Коля поднял мне ноги, завел на плечи Юрке. Юрка взял мою руку и положил на свой член. Мне не понравилось, что вокруг члена не было волос, он сбрил там все волосы. – И в тот же миг Юрка оказался во мне. Юра вошел в меня мягко, но настойчиво, и я почему-то испытал не радость, а глубокую горечь. Лобок без волос колол меня недавней бритостью. Мне совсем не хотелось, чтобы моих губ касался Юркин рот, чтобы вообще по моему телу блуждали руки чужого человека. Я любил только Колю, мне хотелось быть только с ним с одним.

Я был под Юрой бесконечно долго. Он целовал меня своим мокрым ртом, я под ним задыхался, мне действительно нечем было дышать, потому что он оказался грузным, большим, тяжелым, он сопел и взвизгивал, как девочка. Мне все это было глубоко противно.

И, пока все это со мной происходило, я вспоминал странный разговор в темной подворотне: «Поебываешь? - Поебываю. - У него от бабки квартира осталась»… А я еще хохотал, мне все это казалось шуткой. Но что же смешного в смерти бабушки? Я же Коле все объяснял про чувство моей вины перед ней. И потом это: «Дай ему»…

Какие-то мы с Колей все-таки разные. Никогда бы не поступил с ним так, как он со мной.

НикКуз

Теги: Гей груповуха, Качки