Сороконожка
Сегодня мне 40 лет. Приехали сестры с мужьями и с племянником, с племянницей, папа со своей новой пассией по имени Лидия и мой Вадим. Посидели, поздравили меня со всех сторон, дети побегали, как угорелые, сломали, конечно, унитаз, и часам к 8 вечера разъехались. И тут-то все и началось. Пошли телефонные звонки. Позвонили Игорь, Витя, Витюша, Ленчик, Юрчик, Костя – и это было только начало. Вадим любит меня до безумия. Мы с ним уже давно лежим в койке, он мне сосет, я ему сосу, а телефонные звонки продолжаются! И каждому, кто не забыл, что у меня сегодня круглая дата, нужно сказать «спасибо» за то, что вспомнил хотя бы к вечеру! Перед лицом у меня здоровая, как Земной Шар, попа Вадима, из-за нее я не вижу белого света, я ему лижу очко, потому что Вадим изнемогает, так ему хочется, чтобы я его поимел в попу именно сегодня, прямо сейчас, а я вынужден беседовать по телефону и беспримерно лицемерить: - Да что ты! Большое спасибо, что вспомнил. Как ты сам-то, ну, расскажи о себе хоть немного. Тот не понимает шуток и начинает рассказывать, а я в это время, не получая ни малейшего наслаждения, всаживаю Вадику. - Что это у тебя за звуки? – спрашивает в трубку Коля, один мой старый знакомый, о котором у меня не самые сладкие воспоминания. Господи, что за звуки! Это стонет Вадик, который чутко реагирует на каждое мое вхождение в его попку. Я затыкаю Вадиму рот рукой, и продолжаем говорить: - Где звуки? Какие? Тебе послышалось! А, это, наверное, телевизор в соседней комнате работает… Но случилась еще одна напасть: когда Вадим делал мне образцовый гей минет, который он мне обещал преподнести в подарок еще месяц назад именно ко дню моего рождения, именно к 40-летию, вдруг позвонил Михаил и стал требовать, чтобы я ему немедленно открыл дверь. Он, видите ли, привез мне в подарок мохнатого мишку с большим членом. Таких продают в Канаде, откуда он только что вернулся. Представляете мое положение? Я тут же сказал Михаилу довольно холодным тоном – мне это было очень нелегко, так как гей минет оказался таким сладостным и необычным, что я просто обалдевал, так вот, я ему говорю, что меня нет дома, он мне сейчас звонит в мое шале, я нахожусь вдали от дома, а Михаил кричит в трубку, что стоит под моими окнами и видит в них свет. - Ах, свет! – небрежно говорю я. – Подумаешь, свет! Это не я, Мишель! Это моя племянница, которая наверняка сейчас занимается с подругой. Ну, позвони ей в дверь, она тебе откроет. - Нет, - кричит Михаил, - я желаю вручить мишку с хуем прямо тебе в руки! - Тогда тебе придется подождать с недельку, любимый друг, - отвечаю, смеясь. А у самого все поджилки трясутся: что будет, если он и правда вздумает подойти к двери и жать на дверной звонок? Гей минет еще не закончился, потому что я никак не могу сосредоточиться на этом великолепном подарке, как в дверь действительно раздается настойчивый трезвон. - Бог мой, - шепчет несчастный Вадим, который от старания покраснел, как рак. – Кто это еще? - Кто-кто! – нервно отвечаю я. – Подойди к двери и женским голосом скажи, что ты никого посторонних в квартиру не пустишь, а если он не уйдет, то вызовешь милицию! Голый Вадим – боже, его вид сзади, одна эта его попочка, которая трясется от бега босиком по холодному полу, сводит меня с ума! А его пухлые плечики, сладкие складочки на талии! – голый мальчуган бежит к двери и кричит натурально девчачьим голоском: - Кто там?.. Алексея Ивановича нет дома! Он в своем загородном шале!.. Я никого не могу впустить, я дома одна!.. Уходите, мужчина, а не то вызову милицию! Не доводите до серьезного! И, выполнив свой партийный долг, Вадим на цыпочках возвращается на наше ложе любви. Боже, какой у него вид спереди! Когда он вот так бежит босиком по холодному полу и у него качается его здоровенная пиписка, студнем дрожат грудки с оттопыренными сосочками, я готов даже отдаться ему! Он еще не подбежал к кровати, а я уже хватаю его пиписку в рот и сосу, сосу, сосу! Боже, как я люблю Вадима! Он – самый главный подарок в день моего 40-летия! А в трубке раздается урчащий бас Михаила: - Она мне не открывает дверь! Не могу же я оставить мехового мишку с хуем на площадке! Позвони ей и скажи, чтобы она отперла мне дверь, Алешка! Ты меня слышишь, мудило? - Мудила тебя слышит, но как ты оставишь такую неприличную игрушку невинной школьнице, Сам-Ты-Мудило? Вернусь через неделю – заеду к тебе, ты мне подаришь хоть всю Канаду! Наконец, удается его утихомирить. Кажется, уехал. Только-только в доме наступила блаженная тишина и я почувствовал себя 40-летним самцом, который готовится кончить от образцового гей минета, как опять телефонный звонок: звонит еще один Миша. Михаил Павлович… Господи, сколько воспоминаний! - Тебе невозможно дозвониться… Еще бы! Вадим обхватил мой беспомощный таз за бедра, приподнял, вонзает мой член себе в рот – такое упражнение уже было сверх моих сил. Боже мой, какой подарок ко дню рождения! Какой подарок! Но, оттого, что я весь в телефонных разговорах и не оказываю Вадиму никакой помощи, он внезапно прерывает свой подарок, ложится рядом со мной на подушку и выдыхает: - Устал невероятно… В трубке меня спрашивают: - Кто это сказал: «Устал невероятно»? А я уже забыл, кто у меня на проводе! Был, кажется, Михаил Павлович, но голос вроде уже не его. Отвечаю: - Бог мой, кто устал? Конечно, смотрю сериал! Родриго устал! Я дома один! В свой день рождения вынужден находиться в полном одиночестве! - Разреши мне приехать? А кто это – не могу вспомнить! - Ну, нет, - отвечаю утомленно, - только не сейчас. Теперь уж завтра, сейчас я совершенно без сил. Отвязался, не знаю от кого. Обиделся – но не знаю, кто. Да что я, обязан, что ли, принимать, неизвестно кого? Положил себе на грудь голову моего любимого Вадима, приласкал несчастного мальчика, который так хочет сделать подарок своему любимому человеку. Он меня обожает, но я, негодяй, никак не положу телефонную трубку. И как ее положить, когда у меня четыре мобильных и один стационарный?! И в каждой трубке – отдельная судьба, которую я тоже должен щадить: вдруг допущу нервозную нотку – и человек с отчаяния подумает что-то о своей ненужности? Он же тоже звонит мне не просто так, а чтобы поздравить меня. Мобильные замолчали хором все. Только-только приласкал моего крошку Вадима с его толстой попочкой, более любимой, нежели все перед ней, и только-только у него опять начал подниматься, так как я начал щекотать ему волосики на лобочке, как раздался целый залп музыкальных позывных! Мы вздрогнули. Я впился в губы моего Вадима – это был словно бы прощальный поцелуй. В одну трубку звонил опять Мишка со своей Канадой, в другую – Станислав, которого я забыл, как он выглядит, но очень хорошо помню его головку: она у него такая огромная, как яблоко семиренко. В третью – Ростик – такая, простите меня, девка, что даже говорить о нем не хочется в день рождения, но как было не поблагодарить его за позыв поздравить старого друга? Заканчивать разговоры быстрее обычного помогали позывные других телефонов. Позвонили еще Илья, Рома, Венька-старый дружище, у нас с ним день рождения в один день, но с разницей в два года… Когда телефонный перезвон закончился, я решил прекратить этот балаган. - Раком! – приказал я Вадиму. – Трубку больше не поднимаю! Мальчонка встал раком, выпятил свою пухлую попочку. Чтобы вернуть себе былое настроение, я стал готовить его очко к моему вторжению. Я знаю, что Вадик обычно кончает даже еще до того, как я в него войду. Само то, что я касаюсь языком его нежного ануса, так его будоражит, моего мальчонку, что он не выдерживает и, корежась, испускает семя на простыню. Тут самое время войти в него и затрахать до полуобморочного состояния. Боже, как мы любим друг друга! Я прикасаюсь языком к его самой эрогенной зоне – к анусу. Вадим, который уже час измучен нетерпением и, наоборот, долготерпением, бедняжечка, принимается вилять бедрами, так что прямо бьет меня своими ягодицами по носу. Но я от этого тоже в восторге и норовлю все-таки пощекотать его очко языком. Вадима начинает корежить… И тут раздается телефонный звонок стационарного телефона! О! О! О! Хватаю трубку – папа. Спокойно, неторопливо начинает разговор о том, что мне пора бы приглядеть девушку, наподобие Лидии, с которой он сегодня приезжал ко мне… - Я уже женюсь! – кричу я в трубку. – Сию минуту! Дайте мне хоть пожениться спокойно! Бросаю трубку – и только прикасаюсь языком к анусу Вадимчика моего золотого, моей любимой женушки, как женушка падает и спускает. Тут я вонзаю в его раскрытый, как лотос, влажный анус свой накаленный член, и, не получив особого удовольствия, так как все мои мысли заняты папой, озадачившим меня какой-то Лидией, кончаю. Кончаю… В жизни раз бывает 40 лет… Автор: НикКуз
Разделы парней
