Неизвестный страдалец

По электронной почте ко мне пришло письмо: «Уважаемый Алексей Иванович! Прочитал многие Ваши рассказы и хотел бы стать Вам ближе. Вы уже близки мне…» 
В письме проникновенно говорилось о том, что автор заочно прямо-таки влюбился в меня. Во многих персонажах рассказов он узнает себя. Он так же одинок, как люди, о которых я пишу. И так далее. Заканчивалось письмо предложением встретиться: «Меня зовут Иван...»
И я клюнул! Письмо вызвало во мне сочувствие. Мне показалось, что я тоже нашел свою судьбу. Ответил Ивану, дал согласие на встречу. Он спросил, где увидимся, и когда, и как я буду выглядеть? Я честно себя описал: невысокого роста, плотный, особая примета – длинные волосы. И спросил его, как будет выглядеть он? В ответ получил интригующий ответ: это вы увидите при встрече.
Мне до того не понравился такой ответ, что я решил не ходить в назначенное время в назначенное место. И не пошел. И напрочь выкинул эту короткую переписку из головы, даже забыл ее. У меня такой характер: если человек вызывает во мне неприятие, то я его от себя отрезаю.
На другой день, ближе к вечеру, вдруг вновь получаю письмо по электронке: «Алексей, мы провели незабываемую ночь. Члены геев меня всегда возбуждали невероятно, но твой член, Алеша, я не смогу не забыть никогда! Пишу тебе потому, что не могу теперь, отныне и навсегда, провести без тебя и минуты, не то что целого дня, который ты отвел до нашего следующего рандеву. Боже мой, ты же просто волшебник! Ты изменил всю мою жизнь. Люблю, люблю безумно! Члены геев мне всегда казались не такими, как у других мужчин, они мне кажутся сочнее, толще, крупнее, но твой член просто поразил мое воображение. Он же красавец! Стройная дубина! Ты меня убил, Алексей! Боже мой, а какой у тебя вид сзади! Когда ты стоял под душем и повернулся ко мне спиной, я замер от восхищения. Твои мускулистые ягодицы играли под потоками воды, загорелая спина и белый треугольник на бедрах – след от плавок… Я никогда не смогу все это забыть! Боже мой, скорее бы вечер! Люблю! Прошу тебя: возьми меня сегодня в попу, я исполню любую твою прихоть – только прикажи! Хочу, чтобы ты использовал силу, заложенную в твои ягодицы, и затолкал в меня весь свой могучий член. Твой Борис, я весь в твоей воле».
Я перечитал письмо несколько раз. Я должен был встретиться с Иваном, а письмо пришло от какого-то Бориса… Мне надоело строить догадки, и я снова выкинул все это из головы.
Примерно через неделю я снова получил письмо: «Алексей, извини, у меня возникли экстренные обстоятельства, я не смогу увидеться, рандеву отменяется. Ко мне нагрянула мама, черт бы ее побрал, всегда приезжает тогда, когда мне не до нее. Но я бессилен что-либо изменить. Не приходи. Всегда твой Борис».
Вскоре пришло новое письмо: «Твой приход был обворожителен! Мама тобой покорена и велела привезти тебя к ней при первой же возможности. Особенно она покорена твоими длинными лохмами. А я, скажу по правде, покорен тобой. Я впервые кончал член в член. Давай повторим этот аттракцион сегодня ночью? Всегда твой и только твой Борис».
Пока роман неизвестного Бориса, первоначально назвавшегося Иваном, развивался счастливо, я думал о нем мало. Конечно, было что-то захватывающее в том, что некий человек выдавал себя за меня. Иногда это было просто смешно. Например, в одном из писем Борис (Иван) подробно разбирал мои рассказы, продолжая со «мной» спор, начатый при встрече. В другом письме Борис (Иван) предлагал «мне» написать рассказ о нем, о его судьбе: он был когда-то обыкновенным рабочим парнем, но его совратил сталевар Кузьма Григорьевич Мясницкий. Он просто грубо овладел мальчишкой в цеховой бане: повернул его к себе задом и воткнул в него свой огромный агрегат. «О, какой ужас испытал я, если бы ты только знал! – говорилось в письме Бориса (Ивана). – Кроме боли непонятного происхождения, я где-то умом понимал, что происходит нечто крайне неприличное, что делать так нельзя, нехорошо. Что скажет обо всем этом мама?!»
Дальше шло жизнеописание Бориса (Ивана), в котором постепенно появлялись и другие рабочие, а также шахтеры. В конце концов, Борис (Иван) принял твердое решение покинуть родной городок… «Уверен, Алеша, что если ты напишешь про мою жизнь и про мои страдания, о которых я тебе здесь так цветисто повествовал, то твои читатели обольются слезами».
Примерно месяц Борис (Иван) о себе не напоминал. Вдруг от него пришло многостраничное письмо, в котором он уверял «меня», что даже не думал «мне» изменять. «Не знал, Алеша, что ты такой мнительный. Если бы знал, поверь, ни за что бы не подверг тебя такому страшному наказанию, как ревность. Мне прекрасно известно это чувство, так как я и сам однажды стал жертвой одного человека, который, зная, как я к нему привязан, глумился надо мной, постоянно развлекаясь с другими. С той поры я никогда не подвергал ревности других».
Дальше шел рассказ о парне, с которым Борис (Иван) был когда-то знаком и с которым остановился просто переброситься парой слов. Разговор был невинный, поэтому непонятно, почему он вызвал такую острую реакцию с «моей» стороны.
Затем на меня обрушился каскад писем, они приходили по нескольку в день. Борис (Иван) был в отчаянии оттого, что «я» его бросил. Он вопрошал, чем провинился, умолял простить его за то, что он остановился переброситься парой слов с давним знакомым, обещал больше никогда ни с кем не разговаривать, заклинал меня всеми святыми любить его и верить в то, что он любит меня самозабвенно. Он пытался понять, чем еще мог провиниться передо «мной», и вспомнил даже, что первоначально назвался Иваном, тогда как его настоящее имя Борис. «Но пойми, пойми же, Алеша, в нашем кругу всегда почему-то принято врать свое имя. Я наврал его, тебя не зная! Когда же я тебя узнал и полюбил на всю оставшуюся жизнь, то, естественно, открылся перед тобой, показал тебе свой паспорт. Я не требую от тебя того же, оставайся закрытым. Но я перед тобой совершенно чист!» И все в этом роде.
Наконец, поскольку от «меня» не поступало ответа, Борис решился на последнее средство: он утратил смысл жизни и решил свести с ней счеты. Спасти его мог только «я» - тем, что вернулся бы к нему. Нет, пришел бы к нему еще хоть раз, чтобы объясниться и взглянуть в его глаза, в которых нет ни капли вины! И все тому подобное.
Я не знал, как мне быть. Неизвестный парень сообщал мне о своем страшном намерении, а я и реагировать на это не мог, и не имел права молчать. Я должен был как-то предупредить беду. Но что я мог ему написать? Что у него завязался роман с человеком, который выдавал себя за меня? Тогда почему я не сказал ему этого раньше?
Мне казалось, что все начали решать минуты. Каждую минуту Борис мог наложить на себя руки, а я не то что ничего не предпринимаю, но и не знаю, кто он такой, где живет, как выглядит, сколько ему лет. Я также не знал, сумеет ли милиция найти этого парня по его электронному адресу. Он же мог писать мне не обязательно из дома – с работы тоже мог…
Я перестал спать. Меня начали терзать муки совести. Я обвинял себя в том, в чем абсолютно не был виноват. Единственно, что я сделал неверно, так это то, что мне нужно было сразу написать ему, что, поскольку он не говорит, как будет выглядеть, то я на свидание не приду. Но я этого не сделал. В этом я был виноват.
Но разве я был обязан это писать? И разве я мог предвидеть, что в назначенном месте он встретится с человеком, у которого совпадали приметы со мной? И не только внешние. Все-таки неизвестный «Алеша» тоже должен был быть не равнодушен к мужчинам…
Несколько дней моя электронная почта не подавала признаков жизни. Я понял, что погубил неизвестного парня. Мне было по-настоящему больно, так как я узнал о нем слишком много интимных подробностей.
Чтобы снять с души груз, я начал писать рассказ о том, как некий Иван пришел мальчишкой на завод, а его там совратил сталевар. Но у меня, что называется, перо валилось из рук, так как этот сюжет омрачался повешением или отравлением. По моей вине!
Внезапно электронная почта ожила. Я получил письмо от Бориса. В нем говорилось:
«Забыто. Не будем никогда больше возвращаться к тому, что миновало. Ты пришел, потому что тоже не можешь жить без меня, как и я без тебя. Боже мой, Алеша, как мне было хорошо! Твой член – мой член – их касания испепелили мои совершенно жуткие переживания этих дней. Меня залило море счастливых эмоций. А когда ты захотел взять меня, моему счастью не было предела. Да, сейчас я пишу тебе письмо стоя, так как не могу присесть – сзади все щипет, ты мне сделал бо-бо, но это пройдет. Эта рана – не рана в сравнении с теми кровоизлияниями души, последовавшие за нашей разлукой. Мое исцеление, которое пришло ко мне вместе с твоим возвращением ко мне, столь могуче, Алеша, что я просто чувствую, как мое отверстие сзади заживляется без лекарств. Если хочешь, приди сегодня. Не хочешь сегодня – приди завтра. Приди тогда, когда тебя ко мне потянет. Жду. Твой и только твой Борис».
Письмо грянуло поздним вечером. Прочитав его, я, наконец, лег и впервые за две недели (никак не меньше) уснул. Моя совесть была чиста. 
*
Я написал про тебя рассказ, неизвестный Борис, как ты «меня» об этом просил. Извини, если он получился не совсем таким, как тебе хотелось.

Автор: НикКуз
Теги: Члены геев, Вид сзади, Член в член