Первый встречный

Я стал влюбчивым. Встретив одного мужика, влюбился в него
по-настоящему. И не то чтобы страстно, а, напротив - тихо и навсегда.
Но, конечно, и страстно тоже.

В нем обнаружилась мужественность, скрытая за неброской одеждой и
внешностью. Бывают такие мужики, которые годам к 50 достигают высшей
мужской зрелости. Целуются - что называется, заебись. Впивается в тебя
- не отпускает. Тело у него было плотное, но мягкое. Не наливное, как
у молодого - это во взрослом мужчине было бы противно, - а со
складками, которые придают сексуальную заматерелость. И на ощупь такое
тело лично для меня предпочтительнее молодого. Ляжки большие,
мускулистые. Сразу видно человека, который много ходит пешком. Между
ними чернел лобок с членом, который быстро вставал и стоял долго после
того, как спустит. Ягодицы тоже были мускулистыми, крутыми. Соски
выдавались, а не были вдавленными лепешками. Пососать сосочек,
покусать его было для меня счастьем с первой встречи. Мне тогда больше
ничего было не нужно - я кончил от одних сосков.

Запах этого манящего тела привораживал - от мужика, с виду
неухоженного, простого, пахло чисто и благородно. Подмышки у него были
заполнены черной растительностью, которая свисала густыми пучками, и,
когда мужик стоял с опущенными руками, вылезала наружу. Словом,
сексуальность этого мужика меня одурманила.

Наша следующая встреча была еще более упоительной, чем первая,
случайная. Я сосал его член, который в прошлый раз хорошенько и не
разглядел. Из-под шкурки торчала маковка залупы - красная, упругая.
Она венчала столб, как настоящая маковка колокольни Ивана Великого на
территории Московского Кремля. Этот член был самим совершенством:
ровный, толстый. Губки мочеиспускательного канальца были набухшими и
сладкими. Поразил цвет члена: белый, как сахар. Член стоял только
ввысь. Чтобы его забрать в рот, мне понадобилось привстать с колен и
насаживаться на него ртом сверху вниз. И мужик не натягивал мою голову
на себя, а вдавливал сверху вниз.

Обязательно должен сказать, что в заключение самого первого акта,
когда я кончил от сосков, мужик жестом остановил меня от одевания. Он
что-то делал со своим прекрасным членом. Оказалось, он щекочет себе
мочеиспускательный канал и вызывает мочу. Он посадил меня на корточки,
всунул головку в рот и начал ссать. Это было первый раз в моей жизни.
Это было так грубо, неожиданно и так прекрасно, что я сам, выплевывая
его струю и давясь ею одновременно, обхватил его обеими руками за
ягодицы и притянул к себе, чтобы его ссущий член был во мне как можно
глубже. Но струя била сильно, была мощной - я стоял под мужиком весь
обоссанный. Но - без запаха. Его моча тоже была чистой, как и он сам...
После второй встречи я сам спросил его:

- Поссы мне в рот, прошу тебя.

И он, улыбнувшись, выполнил мою просьбу: стал щекотать пальцами
мочеиспускательный канал, вызывая мочу.

- Понравилось...

Я стоял, ждал. Наконец, она пошла. Он быстро усадил меня под собой и
сунул член в самый рот. Я приготовился пить все, что он в меня вольет,
но струя опять била так сильно, напористо, что я захлебнулся, и моча
рванула изо рта наружу. Я был опять весь мокрый с головы до ног...

Короче, я влюбился.

За второй встречей последовало еще несколько. И всякая приносила
только счастье. Я даже захотел ему дать. Я очень хотел ему дать
впервые в жизни! Я хотел претерпеть от него острую боль, разрыв прямой
кишки - что угодно, - лишь бы только он меня обнимал и нуждался во
мне. Сосать у него и целоваться с ним мог всякий, а если бы он мне
сломал целку, то я бы сумел его привязать к себе навсегда. Так мне
казалось - моему влюбленному сердцу и опьяненному уму.

Но до полной отдачи дело не дошло. Наша последняя встреча
ознаменовалась одним новым для меня в отношениях между мужчинами:
мужик повернулся ко мне своей задницей и шепнул:

- Лижи. Язычком. Вот так.

И он показал: снизу вверх...

Я всунул свой нос в глубокую щель, высунул язык и угодил сразу в очко.
Оно было сладким и солоноватым. У меня тотчас выделилась слюна. Я стал
лизать очко, но это было так прекрасно, что мне одного этого казалось
мало. Я стал хватать ртом висящие сзади яички, пытался изловчиться и
поймать ртом торчащий спереди член. Помогал себе руками, но сделал
мужику больно, потому что выгнуть его член к заду было невозможно. Он
мягко отвел мои руки и сильнее выпятил зад. Я понял этот жест, и
зализал очко с новой страстью. Я лизал, захлебываясь от наслаждения.
Но рук с члена не отпускал: так весь этот человек становился мне
ближе, я его вдавил в себя, владел им. Действительно, объятый мною,
находясь в полной моей власти, он кончил, что я ощутил по его очку,
которое сокращалось, дергалось, розочка то напрягалась, то
расслаблялась, возвращая мне мою слюну...

Я был влюблен до беспамятства. Я принял твердое решение отдаться ему
при следующем же свидании.

Была осень, и мы всякий раз договаривались встречаться после работы.
Всегда на улице. Шли, разговаривая. Тем временем он глазами искал, где
будет сегодня наше место. Он прекрасно знал все такие местечки. В
дворовой дощатой уборной, сохранившейся бог весть с каких времен.
Между гаражами. В придорожных кустах. На чердаке. В заброшенном доме...
Но решающей встречи не состоялось. Он не пришел.

Я был в назначенном месте на другой день, в тот же час. Прождал опять
уж никак не меньше двух часов. Его не было. И на третий день не было.
И тогда я понял, что моя любовь - с односторонним движением. Я начал
остывать.

Как вдруг проснувшись однажды ночью, я вдруг ясно и отчетливо осознал,
что неизвестный мужик, воплощавший в моем представлении все самое
прекрасное в мужчине, заболел. Он при смерти. Он лежит в больнице. Он
нуждается в помощи. Он одинок. Он зовет меня. Он бредит мною. Как я
мог поступить так эгоистично, что почти полторы недели думал только о
том, что ему не понравился, тогда как дело вовсе не в этом: он в беде.

Но - кто ОН?

Из разговоров, которые мы вели перед и после, я запомнил только, что
он как-то назвался Васькой, и обмолвился, что таскает ящики на рынке.
На каком? В городе в то время было примерно 400 рынков.

Но моя любовь была так сильна, что я... нашел Ваську!

Я вспомнил район, где мы встретились впервые - и наугад пошел на
ближайший к тому месту рынок. Потолкался в беспокойной толпе.
Несколько раз поспрашивал у разных рыночных торговок и торговцев, где
Васька? Такого тут не знали. Но одна знала - послала меня к Рашиду или
к Аршиду, который таскал ящики.

Грузчик Рашид или Аршид очень внимательно выслушал мою просьбу
рассказать, где Васька, и стал задавать наводящие вопросы. Ему
хотелось выпытать, не из милиции ли я? Не хочу ли Ваську арестовать? Я
сказал, что Васька мне всегда помогает выбирать арбузы, капусту и
несколько раз помогал донести до дому тяжелую сумку - вот для чего мне
нужен Васька. Рашид или Аршид сказал, что Васьки уже нет недели
полторы. Из этого я заключил, что это тот самый человек, которого я
безумно полюбил. Прошло примерно столько времени, как я его потерял.
Но где Васька и что с ним, товарищ не знал. Он меня послал по одному
адресу, где Васька снимал комнату в коммунальной квартире. Я спросил
его телефон - грузчик побегал по рынку и достал его телефон. И я,
довольный, ушел.

Дома я решился набрать телефонный номер. Ответила женщина, которая
знать не знала, где Васька. Он пропал недели полторы назад.

- Как пропал? - спросил я.

- А ты ему кто? Вот и должен знать!

Женщина швырнула трубку на рычаг. Наш разговор убедил меня в том, что
случилось что-то из ряда вон выходящее. Васька был глубоко порядочным
человеком. Его разговоры выдавали в нем человека, который не ворует. Я
перезвонил и вежливо попросил женщину сказать хотя бы, как фамилия
Васьки, она это должна была знать.

- Поверьте, - сказал я, - я должен Василию деньги, я не хочу
оставаться ему должен. Я должен вернуть ему долг. Однажды я делал
покупку на рынке, и он меня выручил.

Женщина поверила.

- Его фамилия Тумаков. Он в больнице. Ищи-свищи!

У меня упало сердце.

- В какой?

- Вот его и спроси, когда найдешь! - крикнула со злым смехом женщина и
снова бросила трубку.

Я немедленно принялся обзванивать все больницы в поисках Василия Тумакова.

Выяснилось, что в городе нет единой больничной справочной, где бы
собирались сведения со всех лечебных учреждений! Чтобы найти человека,
нужно обзванивать каждую больницу в отдельности.

Справочная <<Скорой помощи>> заверила меня, что никакого Тумакова не
забирала - это я выяснил сразу. В морг перевозка его тоже не
доставляла. Я начал мои поиски с аварийных телефонов.

Затем приступил к обзвону больниц. В шестой или седьмой больнице
женщина в справочной мне сказала довольно странную фразу:

- Вы звоните в 31-ю клиническую больницу, а вы позвоните в 31-ю
другого профиля. Наверняка ваш Тумаков там.

Она сказала это точь-в-точь так же насмешливо, как и хозяйка квартиры.
И скоренько положила трубку. Я ничего не понимал.

Но через минуту я обнаружил, что в городе есть еще одна 31-я больница
- для алкоголиков. Васька настолько не был похож на выпивающего
человека, что предположение неведомой женщины из справочной мне
показалось издевательским. И я продолжал обзвон клинических... Там
Тумакова найти не могли.

Тогда я все-таки набрал номер 31-й алкогольной. Женщина в справочной
переспросила:

- Тумаков Василий? А отчество знаете? Тумаков Василий Филатович в
пятом отделении. Посещение больных...

И она, как заведенная, повторила <<установленные дни и часы посещения
больных>> и часы встречи с лечащими врачами...

Найти абсолютно неизвестного человека в мегаполисе, оказывается,
можно. Для этого его надо сильно любить.

Больше никогда я не видел Василия Тумакова - но не встретился мне до
сих пор и такой же сексуальный мужик, который мог соперничать с
Васькой Тумаковым. Яйца... Член... Задница... Подмышки и соски... Твой белый
член, твои слегка покрасневшие и сладко взбухшие губки в самом центре
головки-маковки... Васька, где ты? Ты помнишь парня, который был готов
для тебя на все? Ты же видел это по моим глазам.

Я готов и сейчас. Я еще никого не подпустил к себе сзади.

Автор: НикКуз