Звероподобный

Мы, мужчины – племя робких. Но среди нас встречаются звероподобные. Их обожают женщины. Мне попался один такой качок. Черно- и густобровый, с огромным прямо торчащим носом, этот мужик производил приятное впечатление, даже сказал бы - заманчивое. Он на меня набрасывался со всепожирающей страстью – зацеловывал, облапливал, сдрачивал. Наши встречи всегда проходили украдкой – в подъездах, в кустах… В то одно свидание, когда мы с ним, наконец, остались наедине у меня в квартире, я перед ним распластывался, давая ему понять, что я – весь его. Он целовался неистово, засасывая в себя мои губы, мусоля их в своем влажном и страстном рту по пятнадцать минут – без преувеличения. Это такой кайф, что передать словами не могу. Но этот жеребец не знал, что такое гладить – его руки щипались. Он рвал мои несчастные соски. Я вскрикивал: -Больно!- Он кусал мой несчастный член – и я кричал: -Не делай больно!- Причем он любил не покусывать, а именно кусать член: заберет его в рот весь, до корня – и начинает отступать лесенкой к головке. Покусывая и рыча. Такое ощущение, что уж головку он точно откусит. После одного сеанса такой любви я был искалечен, как ветеран афганской войны: мой рот был синий – это был сплошной синяк, от носа до подбородка. Мои соски были синие. Член – синий! Опухший! Я твердо решил, что первая встреча со Славой будет последней. Весь посиневший, я не мог выйти на улицу. Но я обязан был являться на работу. -О, какой прелестный засос!- пропела одна тварь-секретарша, увидев меня. На это я ей серьезно, прекращая всякие фамильярности, ответил: -Ночью у меня случился спазм, Лена. Я проснулся оттого, что прикусил себе губу-. -И верхнюю тоже?- И верхнюю, представь себе, тоже-… В то время я привык кончать каждый день. Но показаться в таком виде я никуда и никому не мог – ни в сауну, ни в уборную. Я засел дома бирюком. Через три дня посинение не прошло. Соски стали красноватыми, а член зеленоватым. Я еще не сказал, что все мое тело было исщиплено – бока, живот, попочка, спина, руки – все тело было в синяках! Поскольку никогда еще со мной ничего подобного не было, я даже подумал, не сходить ли мне к врачу: я не знал, как излечиться от синяков по всему телу. Через неделю вынужденного воздержания синяки кое-где начали проходить. Член – тот приобрел темно-коричневый колер. Он стал мало-мальски похож на член. Мало ли у кого какой член – бывают и такого цвета. Однажды мне встретился вообще черный с перепадом в темно-синий. Причем у совершенно белого мужика. А шоколадного цвета встречал сколько хочешь. У меня же совершенно белый член – коричневым он стал на какой-то стадии выздоровления от нанесенных мне гематом. Коричневатыми становились и соски, и руки, и бока… Примерно на второй неделе вынужденной госпитализации я уже был готов снова встречаться с мужчинами. Но тут возникло очередное препятствие. Слава стал мне звонить и добиваться встречи. Больше того – настоящей любви. Я же сказал себе, что ни о каких отношениях с этим звероподобным существом не может быть и речи. И вот наступил трагический этап выяснения отношений со звероподобным. -Я хочу только тебя, - слышал я в телефонную трубку приятный баритон. – Я сейчас разговариваю – и у меня на тебя стоит. Если ты со мной не встретишься, Алешка, я наложу на себя руки. Я сейчас спущу… Я больше не могу прикасаться к головке спокойно. Она дергается и дрыгается от одного твоего присутствия у моего уха. Никогда не знал, что в кого-нибудь влюблюсь, только читал об этом в романах, – и вот нечистый меня попутал. Не отказывайся от встречи со мной. В чем дело? Скажи. В чем причина твоего отказа? Я тебе звоню уже пятый раз, ты находишь причины уклоняться от встречи. Скажи мне прямо: в чем дело? Чем я провинился? Своей любовью? Своей сильной любовью к тебе? = И тому подобное. Угораздило же меня в одну из встреч дать свой номер телефона и назваться своим именем! Но он мне показался таким верным, надежным – внешне он был в моем вкусе. Но я же говорю, во что я превратился после первого свидания! Я сделался инвалидом! Наконец, он вынудил меня ступить на путь объяснения: -Пойми, Слава, ты…- Я не договорил. Ни по какому телефону - ни городскому, ни мобильному - я не мог рассказать ему об истинной причине разрыва отношений. Мы встретились. Теперь я взглянул на этого мужественного человека с другой точки зрения. Его сросшиеся у переносицы красивые черные брови, крупный нос, прекрасные голубые глаза – все говорило о жестокости его натуры. Я увидел в его красоте какую-то безнадежность для себя. Я начал его бояться. И я решил, что вступать в интимные отношения с человеком, которого элементарно боишься, не стоит. Он же настаивал на признании. -Ты сказал, что есть вещи, которые ты не можешь сказать по телефону. Говори!- требовал он. И горячо говорил: -Пойми, я полюбил тебя, Алеша. Полюбил, как мужчину. Твой член у меня перед глазами. Твои яички, маленькие, нежненькие – они все время вот здесь, перед моим внутренним взором. Ну, хоть еще одно свидание! Ну, еще один поцелуй, Алеша! Прошу тебя! Я перед тобой сейчас, посреди улицы, встану на колени! Скажи, что я сделал не так!- -Послушай, Слава, - прервал я эти излияния, - мы очень разные. Ты все сделал так. Ты ничего не сделал не так. - Но почему ты больше не хочешь со мной встречаться? Ты же два раза кончил! Я же видел! Один раз ты мне кончил в рот, я не глотал, выплюнул, но я видел, что это была сперма, Алеша! Второй раз ты кончил мне на живот! Значит, тебе понравилось! - Понравилось, Слава. Разве я говорю, что не понравилось? Но больше этого не будет. – Почему?!- -Слава, не будет – и все. Извини. Мы очень разные. = Он был в отчаянии. -И эти вещи ты не мог мне сказать по телефону, Алеша? Не верю. - Да, эти. – Я знаю, почему. Я тебе не дал. Я тебе дам. Если хочешь знать, Алеша, я несколько дней ходил по квартире со свечой в жопе. Начал с тонкой церковной, а теперь входит фигурная, подарочная, в виде новогодней елочки, мне когда-то подарили. Мое очко уже расширилось настолько, что я могу спокойно втыкать в нее огурец! Я тебе дам! = Я стал отговаривать его, что дело не в этом, но разуверить его было невозможно. Я не мог сказать ему, что он довел меня до посинения! Такие вещи в лицо человеку не говорят! Я не мог ему этого сказать! Расстались ни с чем. Открою секрет: у меня на него тоже стоял. Как только я представлял себе, что он специально для меня разработал себе очко, у меня вставал, и я хотел сейчас же его трахать. Но я держал себя в руках. Я смотрел на свой восставший член – и видел следы укусов. Синева и другие цвета с члена сошли, но остались следы его зубов, что ли? Я боялся, что теперь это на всю жизнь. И я останавливал себя от звонка звероподобному Славе. Через некоторое время я узнал, что он повесился. Мне об этом сообщил по телефону следователь: я был вызван в прокуратуру в качестве свидетеля. -Ваш номер телефона в мобильнике Ростислава Густавовича Дебузинского, - сообщил он мне, после того, как я заполнил анкету. – Вы с ним были знакомы? - Нет. – Как же нет, когда да? Ваш номер у него в мобильнике? Разговор с ним вы продолжали двадцать минут. – Впервые слышу это имя, - стоял я на своем. -Но вы знаете, что Ростислав Густавович Дебузинский повесился? - Да, знаю. – Ага, знаете! Знаете! Вы проговорились! – Конечно, знаю. – Может быть, скажете, откуда вам это известно? - От вас. Вы мне сказали об этом в телефонном разговоре. = Следователь посмотрел на меня с ненавистью. – Вы были знакомы с этим человеком? - Говорю же вам, что никогда не знал человека с таким именем. – Может быть, между вами существовала интимная связь? Вы не женаты, он не женат. У него прекрасно разработан анус. – Не пойму, о чем вы. – О том, что вы оба нетрадиционной сексуальной ориентации. – Вы в этом уверены? - съехидничал я. – Но поймите, Алексей Иванович, в мобильнике Густава Ростиславовича ваш телефонный номер! Разговор продолжался двадцать минут! - Не пойму: покойного звали Ростислав Густавович или Густав Ростиславович? - А я сказал Густав Ростиславович? Я оговорился. Конечно - Ростислав Густавович. – Ни Густава Ростиславовича, ни Ростислава Густавовича я не знаю. Если у него в мобильнике мой номер телефона, то, может быть, этот человек разговаривал со мной по поводу установки интернета? Я ищу более дешевый интернет. Но как зовут этого человека, я не знаю. = Следователь выложил на стол фотографии: на них был покойный после снятия с веревки. Фотографии были цветные. Густобровый, посиневший, каким был и я после его объятий, звероподобный Слава смотрел на мир почему-то одним глазом. Я отшатнулся. – Повторяю: никогда в жизни не видел этого человека, - сказал я. = Это была чистейшая правда. Я не солгал нашему правосудию. Таким я этого человека еще никогда не видел. А себя после свидания с ним – да… - Я вас еще приглашу, – зловеще пообещал мне следователь, подписывая повестку на выход из здания прокуратуры. Но больше, слава богу, не пригласил. На память о звероподобном Славе у меня остались зарубки на члене – следы его зубов. Так что весь он не умер.

Гей рассказы НикКуза под названием "Звероподобный" Теги: Гей жеребцы, Качки