Зятек

Позвонил зять Антон и позвал в гости. Я же принял сторону сестры и порвал с ним. Но он говорит:

- Слушай, Алеш, мы же с тобой никогда не ссорились, это твоя сестра надо мной измывалась всю дорогу, а я терпел. Но терпение даже такого крепкого человека, как я, лопнуло. Приезжай.

- Да зачем?

- Посидим, пообщаемся.

Ну, сжалился, поехал. Сели за стол, выпили по маленькой. Он говорит, что живет один, никого родных не осталось, на той неделе схоронил последнюю тетку.

- Я тебе, - говорит, - позвонил, потому что общаться с родственниками – это моя потребность.

Сидим, общаемся. Выпили еще. Тут он разоткровенничался.

- Представь, в каком я положении. Молодой, в сущности, мужик. У меня всю дорогу стоит, а куда девать, не знаю. Вот что твоя сестра со мной наделала. Ушла… А я просто мучаюсь, по-настоящему мучаюсь. Ты живешь один, как-то привык, у тебя, наверное, бабы не переводятся, а я не могу, мне нужно привыкнуть к одной. Привык, прожили двенадцать лет, а она меня кинула.

Выпили еще. Он совсем раскис.

- Под утро снится, как живая, я протягиваю руку, чувствую ее мохнатку. У нее она такая пухлая, у твоей сестры, на лобке всю дорогу жирок, не переводится. Я любил вот так в кулак ее жирок с волосами забрать, помять, помять, а потом потискать за грудь, а уже потом перевернуться на нее и воткнуть… И во сне так и делаю… Ужас!

Меня заинтересовали такие воспоминания о сестре.

Потом Антон стал говорить о том, что государство закрывает глаза на страдания мужчин, которых бросили жены. Государство принимает сторону женщины, во всем обвиняет мужчин. И тому подобное. Я собрался уходить. Он просит остаться ночевать.

- Я тебе, - говорит, - вот тут на диване постелю.

- А чем я буду укрываться?

- Простынею. Второе одеяло было, но она с собой забрала.

- Нет, я простыней укрываться не могу, я мерзляк, мне нужно одеяло.

- Тогда ложись со мной.

Пошли спать. Раздеваемся. Он говорит:

- Леш, я буду спать в трусах.

- Пожалуйста!

Легли, погасили свет. Оба выпивши. Я стал быстро погружаться в сон – вдруг чувствую со стороны Антона агрессию: он кладет мне руку на лобок и начинает шуровать. Трусы мешают. Сдергивает с меня трусы – я делаю вид, что сплю: посапываю, похрапываю, а у самого сон из глаз. Он лапает мой член, яйца – руку не отдергивает. У меня, конечно, встал. Антона это нисколько не смущает, он продолжает меня обрабатывать. Я боком чувствую, как он трусы с себя тоже снимает, прижимается ко мне своим стоячим. У него стоит крепко. Он меня лапает, как будто я женщина: грудь посасывает, рукой шурует между ног. Я не просыпаюсь. Наконец, он заваливается на меня, раздвигает мне ноги, закидывает их себе на плечи и вставляет мне в попу. Я делаю вид, что сплю. Закинул руки за голову, глаза закрыты, рот открыл – сплю.

Он начинает в меня вталкивать свой член. Не лезет. Он тогда опускает мои ноги на кровать, соскакивает с кровати, бежит на цыпочках в ванную, берет там тюбик крема, прибегает и смазывает мне анус. Я делаю вид, что сплю. А чтобы ему было удобней, повернулся на бок. Он забежал с другой стороны кровати и мне обеими пальцами смазывает анус, прямо-таки втирает крем внутрь. Потом крышечку заворачивает, тюбик откладывает и снова ложится рядом со мной, со спящим. Поворачивает меня обратно на спину, взваливается на меня и опять поднимает мои ноги себе на плечи. Я железно сплю! Похрапываю. И тут он вставляет мне в попу свой член. Вошел очень легко. И он меня так стал трахать, что я никаких неприятных ощущений не испытывал: вошло по крему, как по маслу.

Оттрахал он меня, кончил в меня, слез, лег рядом и что дальше делает, паразит? Кладет руку мне на член – а он как стоял, так и стоит. Тогда он начинает легонько мне подрачивать. Я делаю вид, что сплю беспробудным, богатырским сном. Он подрачивает – все сильнее и сильнее, поскольку член-то не становится мягче. Наконец, из меня пошло – я как закричал, словно во сне, и из меня рванула сперма. Антон ладонью прижал член, чтобы сперма не разлетелась по комнате, а меня дергает – но я делаю вид, что сплю, не просыпаюсь. Наконец, кончил. Чувствую: Антон отвалился на свою половину кровати и прямо вздохнул с облегчением, лежит, не двигается, только сильно дышит, напереживался. А я все свое: сплю и похрапываю.

Уснули. Перед сном думаю: любители мы. А были бы профессионалы, так все сделали бы так, что искры из окон квартиры летели.

Утром просыпаемся – я в трусах. Значит, он на меня трусы надел, пока я действительно спал. Пошли «любители» в ванную, искупались, позавтракали, вышли из дому, Антон отвез меня на работу, поехал на свою. Расстались. Вдруг часа через два звонок на мобильный, голос робкий, испуганный:

- Леш, слушай, это Антон. Как  ты там?

- Хорошо.

- Ну, ты хорошо спал?

- Отлично.

- Выспался?

- Да. А что?

- Да нет, я подумал… Что ты спал на незнакомом месте, может, ты не выспался?

- Нет, Антон, выспался нормально.

Вечером снова телефонный звонок, но уже домой. Голос опять встревоженный.

- Слушай, Леш, как ты там?

- Нормально, Антон. А ты как?

- Ну, ты себя хорошо чувствуешь?

- Нормально. А почему ты спрашиваешь?

- Да просто так. Ты же спал на незнакомом месте. Когда я сплю в чужом доме, то никогда не высыпаюсь.

- Нет, я выспался, спасибо.

Примерно через неделю снова звонит:

- Слушай, Леш, приезжай ко мне, а? Посидим, как в прошлый раз, пообщаемся.

Я ему говорю:

- Антон, в тот раз мы посидели… Но я же вообще не пьющий. Я выпил только с тобой за компанию.

- Да я знаю, знаю, что ты не потребляешь! Мы ничего не будем пить! Я только маленько выпью – и все! Приезжай!

Не знаю, как от него отделаться. Говорю:

- Мне завтра рано вставать, Антон, а перед сном я еще хотел поработать за компьютером.

Он извинился – отстал.

Однако еще через неделю опять звонок. И опять зовет в гости, потому что я у него единственный родственник, а ему необходимо общаться. Честно признаться, он у меня никогда не вызывал отвращения. Отличный парень, почему сестра с ним развелась, мне невдомек. Знаю только, что она слышать о нем не хочет. Но это их личное дело. Так вот, зовет опять в гости, чтобы пообщаться. Согласился. Приехал, опять посидели за столом, он выпил, я пил воду.

- Может, немножко выпьешь, Алеш? Просто за компанию?

Уломал. Выпил. И начались опять откровенности.

- Скажу тебе, как мужик мужику: я не могу без твоей сестры, правда. Мы, мужики, так устроены: привыкаем к бабам. Они этого не ценят. А они к нам не привыкают. Им все равно, кто с ней рядом – я или какой другой Антон, или третий Антон. А мне – нет. И вот с кем хочешь поговори, Алеша, одно ото всех услышишь: по бабам тоскуют. А сначала-то как бывает? Все наоборот. Она за тобой бегает, глазки строит, кокетничает… А жизнь поворачивается оборотной стороной к нам, мужикам, а к ней – передом. Она от меня сына получила? И уехала с ним от меня. Она – с сыном, а я один. И вот кукую… Сплю, а она мне снится, Лешка, твоя сестра: как я ее между ножек рукой поглажу, потом как пососу ей сосочек, у нее сиськи что надо, у твоей сестры, потом еще попка у нее пухленькая такая… Я тебе как мужик мужику скажу: встает - а куда девать, не знаю! Вот в чем ужас моего холостого положения!

Выговорился, еще раза три выпил. В бутылке осталось на самом донышке. Заставил меня допить – полрюмки, несколько капель. И опять заставил меня остаться ночевать. Но в этот раз раздеваемся, он говорит:

- Леш, я трусы сниму. Чего нам стесняться друг друга? Ты мужик, я мужик… Без трусов спать надо, чтобы не потеть! И ты сними трусы.

Хорошо, легли рядом голые. Он говорит:

- У тебя прибор солидный, Леш, как у жеребца. Тобою бабы довольны. Это у меня так себе. Слушай, может, она от меня ушла из-за того, что я ее не удовлетворял?

- Да спи ты, Антон.

- Да, тебе легко говорить, у тебя сантиметров двадцать два-двадцать три. А мне с моими шестнадцатью куда? Стыд и срам. Ты не слышал, где-то удлиняют? Я тоже хочу, чтобы у меня был, как у жеребчика…

Наконец, я стал засыпать. Лежу, посапываю, похрапываю. Поворачивается зятёк ко мне, обнимает, прижимается и шепчет:

- Надоел я тебе со своими глупостями, понимаю, Леш, давай будем спать. Ты мне дорог почему? Во-первых, как родственник. Во-вторых, как человек покладистый. Вот ты не сволочной, как твоя сестра. Ей слово – она двадцать. И все таким противным голосом, хоть уши затыкай. Ты молчаливый, покладистый. Ты мне очень-очень нравишься, Лешка.

Признавшись в любви, зятёк прижался ко мне – и я почувствовал на своем боку его стоячий член. Лежу, посапываю, похрапываю. Он своей рукой гладит меня - по груди, по животу, приговаривает:

- Ты все-таки хоть и брат своей сестры, а другой, ты мне нравишься очень…

И попадает его рука на мою головку. Член стоит. Я сплю, похрапываю. Он гладит мой член, перебирает пальцами мне яички. Я начинаю постанывать, как будто мне что-то снится сладостное. Перевернулся на другой бок и снова сплю. А моя попочка оказалась повернутой к нему. Он утыкается мне в попочку членом, и я чувствую, как он берет со столика заранее приготовленный тюбик крема, откручивает крышечку и выдавливает себе на палец смазки. И давай нежно массировать мне анус. Помассировал – и так сразу и вошел. И стал меня хорошо так поебывать – не настырно и не второпях, а основательно, глубоко, с чувством. А я сплю, а я похрапываю…

Но в этот раз он, наученный с прошлого раза, обрабатывает мне попочку, а рукой подрачивает мне. И кончили с ним почти вместе. Так хорошо было! Я к нему во сне даже прижался спиной, как будто мне что-то сладостное снится.

Утром встали, позавтракали, он отвез меня на работу, а вечером звонит:

- Слушай, Леш, как ты спал этой ночью?

- Нормально, Антон, выспался.

- Слушай, а приезжай и сегодня?

Я подумал, подумал, понял, что он от меня уже не отстанет, и говорю:

- Ладно. Заезжай за мной после работы.

А сам думаю: пора из любителей становиться профессионалами.

Автор: НикКуз

Теги: Любители, Гей жеребцы